Перед тем как покинуть гостеприимный дом моего друга, мы с Лешкой договорились встретиться завтра пораньше, чтобы успеть купить вещи к балу. Он пообещал, что отвезет меня в новый магазин, который совсем недавно открыли Савенко, и сказал, что мне там должно понравиться.
Когда мы подъехали к нашему дому, родители наперебой делились друг с другом впечатлением от беседы с Нарышкиными и были так увлечены ею, что отец не сразу заметил приготовленный для него подарок. Даже когда заметил, не сразу понял, к чему здесь этот автомобиль.
— Пора переезжать в другой район, — возмущенно сказал он, глядя на огромную черную машину. — Совсем беда с парковками. Уже возле нашего дома начали машины бросать. Надо ему под дворником записку оставить, что в следующий раз колесо проколю.
Когда мы подошли чуть ближе, то выяснилось, что отец был не первым, кому пришла идея оставить на этом автомобиле записку. Под правым дворником уже торчал какой-то конверт с золоченным узором и гербом Нарышкиных.
— Что это, дорогая? — спросил отец, удивленно вытаскивая конверт из-под дворника. — Здесь написано, что письмо для меня.
— Вот и читай, чего время тянешь? — сказал я и поежился. — Холодно на улице, между прочим.
Отец распечатал конверт, вытащил из него лист бумаги и быстро пробежался по нему глазами. Затем удивленно посмотрел на маму и прочитал письмо еще раз.
— Аня, Нарышкины нам новую машину подарили… — растерянно сказал он.
Мама подошла к нему поближе, обняла и поцеловала в щеку.
— Вот и правильно сделали, что подарили. Ты свое корыто пока поменяешь, рак на горе свистнет. Звони князю.
— Корыто… На нем еще мои внуки ездить будут… — сказал отец, пряча письмо обратно в конверт. — Вот это да… Надо же…
— Теперь у вас с дедом одинаковые, — сказал я и протянул ему ключи от машины, которые мне совсем недавно передал Лешка. — Мама правильно говорит, тебе уже давно пора пересесть на что-то солиднее твоей любимицы.
Уговорить отца зайти в дом оказалось целой проблемой. Он расхаживал вокруг машины и обсуждал с дедом всякие технические моменты, от которых мы с мамой мгновенно заскучали. В конце концов она добилась от него, чтобы он взялся за телефон и начал звонить Лешкиному отцу, и как только это случилось, мы с ней пошли в дом.
Обычно сумасшедшими называют дни, которые предшествуют Новогодним праздникам, но в моем случае все было не так. Первый день Нового года у меня тоже выдался просто безумным и точно так же начался второй.
С самого утра в доме царила невиданная суета подготовки к балу. Больше всех переживала мама, которая волновалась и за себя, и за меня. Мы с ней единственные, у кого не было подходящего наряда.
Первым делом она решила позаботиться обо мне, но я сказал, что это совершенно ни к чему. Вдвоем с Нарышкиным мы прекрасно справимся, так что ей можно смело отправляться по магазинам.
Узнав, что Лешка будет сопровождать меня в таком важном деле, она мгновенно успокоилась. Само собой, княжич в этих нюансах разбирался просто отлично. Возможно, даже лучше ее самой.
Больше всего повезло деду с отцом. В отличие от нас, у них никаких хлопот с нарядами не было. Подходящая одежда у них была, так что вместо магазинов они занялись подарком отца, на котором вдвоем и укатили. Как сказал отец: «Нужно провести полевые испытания».
Новый магазин от «Торгового Дома Савенко», в который привел меня Нарышкин, очень сильно отличался от своего Белозерского брата. Начнем с того, что в этот можно было попасть лишь по особой золотой карте, а для всех остальных вход сюда был закрыт.
Причем принадлежность к дворянскому сословию еще не означает, что тебе так просто ее выдадут. Даже титул не гарантирует обязательного получения такой карты.
Об этом мне рассказал Лешка после того, как забрал меня, и мы поехали в магазин. У меня такой карты не было, зато у него была. Причем Савенко сами прислали их Нарышкиным.
— А меня туда пропустят, если все так сложно? — спросил я у него. Как-то не хотелось приехать в магазин и узнать, что ты не достоин оказаться внутри. Только время зря терять…
— Со мной пропустят, — ответил он и пренебрежительно махнул рукой. — Не волнуйся, Макс, тебе тоже пришлют. Наступит момент, что тебе их пачками присылать будут. Раньше я такие карточки в коробку из-под приставки складывал, а потом стал просто выбрасывать. Большая часть из них просто бесполезный хлам.
— Я вообще не понимаю, зачем они нужны, — сказал я. — Как будто других магазинов мало.
— Нужны, Макс, — сказал Лешка и поправил волосы. — Все эти мелкие условности и детали, по сути, работают как четкий сигнал: свой — чужой. Например, взять магазин, в который мы с тобой едем. Кто-то имеет право попасть в него, а кто-то нет.