Наконец все закончилось. На полу передо мной лежал Карачаров. Выглядел он еще хуже, чем вчера. Такое ощущение, что на его лицо кто-то надел сплошную черно-синюю маску. Дыхание кладоискателя было тяжелым, по щекам катились слезы, которые капали на пол. Его правая нога была неестественно вывернута в сторону и теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений, что кое-какие кости у него все-таки точно сломаны.
— Ну… По крайне мере, не шея, — заметил на этот счет Мор. — Нога срастется и он снова будет бегать за своими кладами, а вот перелом шеи, я думаю, он бы перенес гораздо хуже.
Прошло несколько минут, прежде чем Лука Миронович сделал глубокий вдох и смог повернуть голову, сфокусировав свой взгляд на мне.
— Аххррг… — прохрипел он и сглотнул. — Воды…
Я посмотрел по сторонам и действительно увидел кувшин с водой, который стоял на столике недалеко от его кровати. Стараясь действовать побыстрее, я налил ему половину стакана, затем присел рядом и стал осторожно вливать ему ее в рот.
Вообще-то, с целительством у меня дело обстояло плохо, а лечебные заклинания вовсе не получались, грозя сделать только хуже. Поэтому я старался держаться от этого предмета подальше и даже на уроки практически не ходил. Для учеников темных классов целительство было необязательным предметом, изучать который разрешалось по желанию.
Однако, как напоить лежащего на полу человека, я имел примерное представление. Я опустился на корточки и немного приподнял его голову, чтобы ем убыло удобнее пить. Надо же, до чего она была тяжелой… Как бы ее не выронить, чтобы кладоискатель не треснулся головой об пол.
Я пододвинулся еще ближе, положил голову на колени и начал вливать ему в рот воду тонкой струйкой. Поначалу у него ничего не получалось, и вода стекала на пол. Однако вскоре губы дрогнули, сжались, затем разжались и процесс понемногу пошел.
Карачаров пил медленно и при этом смотрел на меня так, что мне было не по себе. Как будто Лука Миронович боялся, что в какой-то момент я могу перестать это делать и он умрет от жажды. Глотки были мелкие, однако вода все равно проливалась ему на воротник.
— Я сейчас принесу еще, — сказал я, когда стакан опустел.
На мгновение его взгляд стал испуганным, а затем так же быстро испуг сменился безразличием. Подобные странные реакции, честно говоря, пугали. Если бы я не знал кладоискателя до этого момента, я бы решил, что имею дело с каким-то психопатом и лучше будет свалить отсюда поскорее.
Похоже у меня сегодня вообще какой-то день откровений. До этого я уже несколько раз убивал проклятье и освобождал людей от него, но сегодня все было по-другому. Как будто я вообще делал это впервые и каждую минуту получал новый для себя опыт.
— Ничего удивительного, мой мальчик, отчасти это так и есть, — отозвался на мои размышления Дориан, пока я наполнял второй стакан воды для Карачарова. — Этот день для тебя особенный. Раньше, ты каждый раз делал подобное по чьей-то просьбе и, самое главное — под чьим-то контролем. Сегодня же… Можешь считать его собственным дебютом как некротика. Ясное дело, что ты будешь переживать. Даже я бы немного нервничал, если бы оказался на твоем месте.
Даже он, надо же… Тоже мне, бесстрашный маг семи пределов…
— Хозяин, по-моему, ему хреново, — крикнул мне Петр Карлович. — Он глотает воздух как рыба, может быть, ему еще водички? Как бы не помер… Жалко будет, если ваша работа пойдет насмарку. Получится, что забесплатно отработали…
— Воды… — вновь услышал я хрип кладоискателя и поспешил ему на помощь.
Теперь процесс пошел немного получше. Если до этого казалось, что Карачаров забыл, как глотать воду, то сейчас все было в полном порядке. Я даже наклонил стакан чуть сильнее, чтобы он мог делать глотки побольше.
Когда вода в стакане закончилась, губы кладоискателя еще несколько секунд шевелились, ловя несуществующую влагу, а я в ожидании смотрел на него и думал, что если он попросит еще, то третий стакан я ему не дам. Кто знает, может быть, он будет лишним?
Я ведь пока, можно сказать, новичок в этих делах, поэтому не знаю, кто и как реагирует, когда их избавляешь от проклятья, и нужно им давать воду или нет. Вот и об этом тоже нужно будет спросить у наставника. Похоже, чем больше я узнаю про некрослой и свою работу, тем сильнее начинаю понимать, что еще очень мало обо всем этом знаю.
Однако, Лука Миронович воды не попросил. Вместо этого он наконец выдохнул и на его лице появилось выражение легкого облегчения. Мне даже показалось, что на мгновение оно стало светлее. Из его глаз перестали течь слезы, а взгляд стал более осмысленным.