— Ну вот, совсем другое дело, — обрадовался Градовский. — Похоже он не помрет, так что делайте как я вам советовал, хозяин. Просите с него втрое… Нет, вчетверо больше!
Я проигнорировал его совет, посмотрел на Карачарова и поставил стакан на пол.
— Как вы себя чувствуете, Лука Миронович? — спросил я у него.
— Отлично, Максим… — прохрипел он и на его лице появилось жалкое подобие улыбки. — Такое ощущение, что я сначала развалился на части, а сейчас меня снова собрали вместе.
Он пошарил руками по полу, затем подвигал левой ногой и застонал:
— Ох… — лицо кладоискателя исказила гримаса боли. — Правда еще есть ощущение, что мои руки и ноги кто-то дергает за ниточки, которые сделаны из колючей провлоки… А правая нога… Я ее совсем не чувствую…
— Мне кажется, она у вас сломана, — сказал я. — У меня есть с собой парочка отличных Эликсиров Лечения, если вы мне доверяете, то могу предложить. Мне кажется, сейчас они будут вам очень кстати. Если у вас на самом деле перелом, то кости конечно не срастутся, но в остальном…
— Максим… Темников… — грустно улыбнулся он. — Я вам с легкостью доверил свою жизнь, а вы спрашиваете у меня про какую-то ногу. Делайте все, что считаете нужным.
— Хорошо, — кивнул я и осторожно положил его голову на пол. — Вы только лежите спокойно и постарайтесь не двигаться. Сейчас я дам вам несколько эликсиров, и они быстро приведут вас в чувство. Однако потом, после того как я уйду, будет лучше вызвать целителей. У вас есть какие-нибудь толковые ребята, к которым вы можете обратиться?
— Есть. Об этом не волнуйтесь, — успокоил он меня. — Когда будете уходить, скажете охране, чтобы зашли ко мне, а дальше мы с ними сами разберемся.
Ну вот и хорошо. Свое дело я сделал, а присутствовать в доме Карачарова в тот момент, когда к нему пожалуют его друзья целители, у меня никакого желания не было. Кем бы они ни были, я не хотел, чтобы о случившемся узнала вся Москва. Пусть это останется секретом. По крайней мере, до тех пор, пока это будет возможно.
Именно об этом я и попросил Луку Мироновича, пока поил его эликсирами. Он сказал мне, что именно так и будет, а заодно пообещал поговорить со своей охраной на этот счет.
Ну посмотрим, как оно будет. В честности кладоискателя я не сомневался, а вот охранники были слабым звеном в этой истории. Будем надеяться, что слово Карачарова имеет для них вес.
После принятых эликсиров кладоискатель заметно приободрился. Лицо приобрело более здоровый вид, слова давались ему намного лучше, да и вообще, если бы не нога, я бы сказал, что Лука Миронович практически сразу пошел на поправку. Он даже решил заговорить о делах.
— Максим, я понимаю, то, что вы сделали для меня, не имеет цены, и все же я должен спросить — что я должен вам? — спросил он.
— Давайте поговорим об этом, когда вы поправитесь, — сказал я, убирая пустые пузырьки из-под эликсиров обратно в рюкзак. — Но раз уж вы нашли в себе силы поговорить… Скажите, вы что-нибудь помните после того момента, как заснули? Хоть что-то? Какие-нибудь голоса, например… Возможно чей-то шепот…
В этот момент я почувствовал себя врачом, который спрашивает у больного про симптомы болезни. Однако на самом деле меня интересовало немного иное, видел ли он меня, когда был куклой или нет? Хоть какой-то мере оставался самим собой или его сознание полностью вытеснялось?
— Голоса? Нет, ничего подобного. Никакого шепота и голосов я не слышал, — ответил он. — Всегда один и тот же сон, как моя кровь смешивается с водой в серебряном сосуде. Я чувствую, как моя кожа твердеет. Будто становится каменной. Затем она превращается в ткань и в этот момент из меня уходит жизнь. Чувствую все это, но ничего поделать не могу. Потом наступает темнота, и в какой-то момент я просто просыпаюсь от боли.
— Как сегодня? — на всякий случай уточнил я. — Все было как обычно? Ничего не изменилось?
— Нет. Сегодня боль была намного сильнее обычной, — сказал Карачаров и этим немного успокоил меня.
Это хорошо, что боль была сильнее. Я бы встревожился, если бы узнал, что после всего произошедшего, его пробуждение было обычным. Должно же было измениться хоть что-то…
— Поправляйтесь, Лука Миронович. Я скажу вашим охранникам, чтобы пришли к вам, — сказал я и пошел к выходу из спальни кладоискателя.
— Спасибо вам, Максим… — еще раз поблагодарил он меня, а затем я вышел из комнаты.
Едва за мной закрылась дверь, я решил на всякий случай проверить, что сделал работу как нужно, и Карачарову больше ничего не угрожает. Вновь вошел в некрослой, вернулся в его комнату и посмотрел на распластавшегося на полу кладоискателя. Никаких следов проклятья не осталось, а если так, то и мне здесь больше делать нечего.