Ну хоть что-то…
Все время, пока я молча слушал доклад призрака, Лешка смотрел на меня в ожидании каких-нибудь слов. Разумеется, он догадывался, что Градовский уже давно улетел на разведку, а значит начнем мы лишь после того, как он вернется.
За время рассказа призрака мы уже сделали несколько кругов вокруг башни, которые я объяснил необходимостью прощупать местность на предмет особой темной энергии. Мы как раз пошли на четвертый, когда Градовский закончил, а вместе с этим я услышал раздраженный голос княжича.
— Может быть, все-таки пойдем в башню или еще немного осмотримся? — спросил Нарышкин, намекая на то, что на улице дубарь и мне не мешало бы определиться, что нам делать, пока мы окончательно не замерзли снаружи.
— Кстати, вокруг может быть много чего интересного! — тут же поддержала его Полина, у которой зубы от холода стучали так, что даже мне было слышно.
— Идем внутрь, вроде бы чисто, — наконец сказал я и повернулся к Лазаревой. — Снаружи, если хочешь, потом походим.
Мы втроем дружно устремились к хлипкой деревянной двери, которая лишь каким-то чудом еще держалась на старых проржавевших петлях. Вместо замка на ней был большой крючок, который запирал ее на манер дворовой калитки.
Кстати, открыть его оказалось весьма проблематично. В какой-то момент княжич даже предложил его просто срезать энергетическим мечом, за что Лазарева обозвала его диким варваром. Крючок упорно не хотел открываться, и нам с Нарышкиным пришлось хорошенько навалиться на дверь, чтобы Полина смогла открыть его.
Внутри башня оказалась намного больше, чем выглядела снаружи. Огромное помещение, в котором мы сразу же очутились, давило своими размерами. Княжич с опаской посмотрел вверх, однако я его успокоил, сказав, что как раз туда нам идти не нужно.
— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила у меня Полина в тот момент, когда мы спускались по ступенькам. — Все-таки чувствуешь какую-то энергию?
— Угу, — ответил я и это был единственный ответ, который я мог ей дать. — Ты же знаешь, у меня бывает. Просто знаю куда нужно идти.
— Никогда не понимала, как тебе это удается, — сказала она, внимательно глядя под ноги. — Такое ощущение, что у тебя развито какое-то особое чувство. Я бы не отказалась от такого. Даже не представляю, сколько всего я смогла бы добыть!
— Дориан, слышал? Это она о тебе говорит, — сказал я своему другу.
— Извини, парень, но переселяться я не буду, если ты об этом, — усмехнулся Мор. — Твоя голова меня устраивает больше. К тому же, сам понимаешь, сила привычки — великая вещь.
Тем временем мы не спеша проходились по первому подземному этажу и все слова Петра Карловича пока подтверждались. Сырые, опустевшие комнаты, в которых повсюду валялся ненужный хлам, назначение которого за давностью лет уже и определить было сложно.
Единственное, о чем Петр Карлович почему-то умолчал, это следы от многочисленных ритуалов, которые были здесь повсюду. Редко можно было найти комнату, в которой не было бы на полу ритуального узора, магических печатей или еще каких-нибудь следов, которые оставили после себя маги.
— Мне одному кажется, что мы угодили в какой-то рассадник ритуалистов? — спросил Лешка, подсвечивая своим Светящимся Огоньком очередную комнату. — У меня такое ощущение, что меня привели сюда, чтобы принести в жертву…
— БУГАГА! — громко крикнул в этот момент Петр Карлович, который завис перед лицом княжича.
Нарышкин естественно его не услышал, а вот я подпрыгнул от неожиданности, треснувшись головой о низкий потолок комнаты. Ммм… Как же больно… Ну Градовский… Падла… Убью, гада…
— Я тебе говорил, что шлем нужно купить, — напомнил мне Дориан в тот момент, когда я держался рукой за голову и прямо чувствовал, как под моей ладонью растет большой шишак. — И про дурня этого припадочного говорил… Выгони ты его, пока он тебя не прикончил…
— Макс, ты чего скачешь? — удивленно спросил у меня Лешка. — Так и голову разбить недолго.
— Да я случайно… — ответил я. — На высоту потолков внимания не обратил… Зараза…
Глупость, конечно, но должен был я что-то сказать в свое оправдание? Кстати, увидев, что вышло из его идиотской шутки, этот зеленоголовый засранец свалил и обратно вернулся лишь в тот момент, когда мы уже спустились на третий подземный этаж.
К этому времени моя головная боль немного утихла, а злость немного прошла. Хотя это не значит, что Петр Карлович не получит от меня на орехи при первом удобном случае.
Призрак появился прямо из стены с самым невинным видом и как ни в чем не бывало сказал: