— Полный идиотизм, — согласился со мной Нарышкин в тот момент, когда мы шли к общаге. — Ну а что ты хотел от Борисова? Ему бы только какую-нибудь дурацкую инструкцию нарисовать. Уверен, что скоро все это отменят. Лично я сегодня же отправлю жалобу Орлову!
Решив, что успеем разобраться со своими вещами и вечером, мы с Лешкой закинули сумки в свои комнаты и отправились в столовую, чтобы перекусить и выпить чего-нибудь горяченького. Честно говоря, после часа, проведенного на морозе, согреть себя горячим чаем было отличной идеей. Гораздо лучшей, чем разбор чемоданов.
Вскоре выяснилось, что такого же мнения придерживалась большая часть прорвавшихся через ворота учеников. В столовой было непривычно много народа и нам пришлось постоять в еще одной очереди, теперь уже за своими порциями чая.
Обычно в последний день перед занятиями здесь не было так шумно, но сегодня столовка напоминала растревоженный пчелиный улей. Всем хотелось выпить чего-нибудь горяченького, поругаться на Борисова и его дуболомов, а кроме того, поделиться последними новостями. Все-таки зимние каникулы самые длинные, если не считать летнего отдыха, так что поговорить было о чем.
Как только мы с Лешкой оказались за нашим привычным столиком, на меня тут же устремилось множество любопытных взглядов. Поначалу я не очень понял в чем дело, однако княжич мне быстро напомнил про Зимний Императорский бал.
Конечно же, как я мог про него забыть? Это для меня все события того дня уже успели немного померкнуть, а всем остальным только представилась возможность обсудить бал между собой. Ну и ладно, пусть обсуждают…
Кстати, Урусову я пока не видел. Впрочем, и Огибалова тоже не было. Не удивлюсь, если они явятся вместе. Насколько я понял, они теперь пара, так что это было бы вполне логично. Все-таки как интересно складывается жизнь… Отчасти из-за меня они все время ругались, и я же стал причиной их трогательного воссоединения.
— Угу, прямо целая драма, — согласился со мной Дориан. — В точности как в любовных романах. Все по высшему разряду, даже с дуэлью.
— Ты любил читать любовные романы? — удивленно спросил я у него. Что-то раньше он мне ни разу не говорил об этом.
— Конечно нет, как ты мог подумать такое обо мне⁈ — возмутился Мор. — Просто в отличие от некоторых, я предпочитал всесторонне развиваться и прочитал в свое время парочку. В ознакомительных целях, само собой.
— Ясное дело, кто бы сомневался? — усмехнулся я и в этот момент увидел Кречетникову, которая пробиралась к нам с подносом в руках.
Лешка тоже заметил ее и устремился на помощь, а вскоре на нашем столе появилась большая тарелка с горкой горячих плюшек, три чашки и целый чайник с ароматным какао.
— Привет, Макс, как дела? — поприветствовала меня Аня. — Сегодня о тебе так много разговоров, что куда не пойду, только твою фамилию и слышу.
— В первый раз, что ли? — спросил я и начал разливать какао по чашкам. — Я на всякие разговоры давно уже внимания не обращаю.
— Правильно делаешь, — одобрила девушка и откусила кусок плюшки. — Кстати, поздравляю, ты в списках на уроки экстра-менталистики. Молодец!
— Что это еще за хреновина? — удивился я и поставил чайник на стол. — По-моему, я не записывался ни на какую экстра-менталистику. У меня и без нее всяких уроков хватает.
— Макс, на этот предмет не записываются, — усмехнулась Кречетникова и поправила волосы. — На него попадают лучшие ученики курса. С каждого класса Бобоедов выбирает несколько самых успешных, а потом в одну группу объединяет. Я вот, например, в прошлом году туда не попала. У меня с менталистикой не очень.
— Ну и хорошо, что не попала, — нахмурился Нарышкин. — Идиотский предмет. Я и от обычной менталистики не в восторге, а это вообще бредятина какая-то.
— Тебе-то откуда знать? — толкнула его в плечо Анна. — Тебя тоже Бобоедов не отобрал, если ты забыл.
— Ребята рассказывали, — ответил княжич, затем сделал щедрый глоток какао и облизал губы. — После таких предметов дурачком можно сделаться, так что я как-нибудь обойдусь.
— Так о чем предмет, собственно? — заинтересовался я.
— Макс, тебе точно понравится, — сказал Нарышкин и подмигнул. — Ты любишь всякое такое, странное.
— Не слушай его, Темников, — сказала Кречетникова и махнула рукой в сторону Лешки. — Очень интересный предмет. Я вот, например, очень жалею, что в прошлом году не попала в группу. На экстра-менталистике Бобоедов учит работать с памятью — как с собственной, так и с чужой.