— Они-то тут при чем? — пробурчал я.
— У тебя есть шанс рассказать всем об этом, — подмигнул Нарышкин.
Я вновь обвел столовку взглядом и заметил, что некоторые тут же отвернулись, поймав на себе мой взгляд.
— Как-нибудь в другой раз, — сказал я и занялся своим завтраком, пока он совсем не остыл.
Сегодня я намеревался съесть двойную порцию. Если Голицын действительно приедет в обед, как обещал, то возможности поесть у меня потом не будет до самого вечера. Поэтому вместо привычных пяти сырников со сметаной, я слопал восемь. Больше в меня не поместилось.
Как оказалось, очень правильно сделал. Едва у нас началась большая перемена, как мне позвонил Василий Юрьевич, который предложил побеседовать на свежем воздухе. Перед беседой я забежал в общагу, чтобы взять Душегуб, и отправился на встречу с Голицыным, который ждал меня возле нашего лабиринта.
Это было вполне логично, так как на большой перемене в школьном парке всегда достаточно много учеников, и поговорить нам спокойно не дадут. Все-таки не каждый день глава тайной канцелярии в «Китеж» наведывается. Тем более ко мне в гости, да еще с учетом слухов о вчерашнем драконе. Прямо тайна на тайне получается…
В зимнее время лабиринт не относился к наиболее часто посещаемым местам учеников, поэтому дорожку к нему чистили не так часто, как, например, к школьному озеру. Оно и понятно, все-таки не зря он назывался зеленый лабиринт, а потому в основном посещался весной.
Как правило здесь частенько назначали свидания и в некоторые дни их здесь было столько, что по лабиринту и пройти спокойно было нельзя. То и дело приходилось натыкаться на целующиеся парочки. Тоже мне нашли место…
Голицын дожидался меня возле самого входа в лабиринт, и я уже даже подумал, что он сейчас предложит мне по нему пройтись. Правда это будет достаточно сложно. Если тропинку сюда чистили редко, то внутрь лабиринта, я думаю, вообще никто не забирался.
— Добрый день, Максим, — поздоровался со мной глава тайной канцелярии и как-то устало улыбнулся.
— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — поприветствовал я его в ответ и подошел поближе.
— Зеленый лабиринт… — задумчиво сказал он и указал на засыпанные снегом кусты тростью. — Ты знаешь, а ведь когда-то давно я назначал здесь свидание своей жене, представляешь? Как быстро летит время. Такое ощущение, что это было вчера.
Я со своей стороны промолчал, так как на свидания я сюда пока никого не приглашал. Не рассказывать же Голицыну, что, сидя как-то раз в лабиринте, я на первом курсе узнал о существовании Змеиного Ордена, в котором сейчас состою.
— Что у тебя в руках? — спросил Дракон, глядя на футляр с Душегубом. — Неужели флейта?
— Нет, это другое… — я немного помялся, а затем собрался с духом и начал говорить. — Тут вот какое дело, Василий Юрьевич…
Понятия не имею, почему я в последний момент передумал и решил рассказать Голицыну, что это я сам раздобыл компоненты для создания Душегуба. Знал ли я, что это запрещенный артефакт? Само собой знал, поэтому решил сам все добыть для его создания.
Где я достал компоненты тоже скрывать не стал. К чему? Не убьет же он меня, а ничего противозаконного я не делал. Правда насчет дыхания предков выдал историю в другой версии и на всякий случай изменил место событий. Кто знает, вдруг Дракон что-то слышал о Кольце Потерянных Душ.
Кстати, рассказ пришелся очень в тему. Когда дошел черед до праха пятнистого кашалота, меня вдруг словно кипятком обожгло. Я вспомнил, что задолжал Апостолу красный магический кристалл за его помощь, и мне стало за это очень неудобно.
— Что случилось, Темников? — спросил у меня в этот момент Голицын. — У тебя как будто румянец на щеках появился… Ты в порядке?
— В полном, Василий Юрьевич. Так… Ерунда… Что-то в жар бросило. У меня такое иногда бывает.
— Да? Ты смотри, если что — говори, — попросил он меня и повторил свой вопрос, который задавал мне перед этим. — Так ты говоришь про прах кашалота тебе Ибрагим рассказал.
— Ну да, кто же еще, — ответил я и это было почти правдой. Он ведь и правда мне о нем рассказал, а Эртель только про охоту на этого зверюгу.
— Понятно… — вздохнул Голицын, затем взял у меня футляр из рук, открыл его, посмотрел на меч и закрыл снова. — Кто тебе его изготовил, ты, конечно, не скажешь? Впрочем, я догадываюсь…
— Если что, я буду все отрицать, — предупредил я его. — Это всего лишь ваши догадки.
— Само собой, Максим, — кивнул он. — Это даже не обсуждается. Лучше скажи, зачем ты его сюда принес?