Не обращая на меня никакого внимания, он с ненавистью смотрел в спину Василию Юрьевичу, а затем вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся. Если бы призракам давали медали за самый злорадный и истеричный смех, этот тип с легкостью взял бы золото.
— Макс, по-моему, это какой-то полоумный призрак, — недовольно сказал Дориан. — Чуть заикой меня не сделал своим смехом идиотским!
— Что там, Темников? — нетерпеливо спросил у меня Дракон, который не услышал моих шагов и решил вернуться, чтобы посмотреть, почему я не иду за ним. — Ты что-то видишь? Не молчи, я знаю, что ты можешь видеть вещи, которые недоступны остальным.
— Василий Юрьевич… Скажите, а как выглядел ваш сотрудник, который украл Вороний Амулет? — спросил я и посмотрел на Голицына. — Случайно не лысый?
— Совершенно верно… — удивленно сказал глава тайной канцелярии, с удивлением уставившись на пол. — Лысый, как яйцо…
— Нет, на яйцо он явно не похож, — сказал я глядя на бугристую голову призрака. — Скорее на картофелину…
Глава 19
Голицын еще раз взглянул на меня, затем вновь перевел взгляд в пол, на то самое место, куда смотрел я.
— На картофелину? — переспросил он. — Да, так будет правильнее. Когда я смотрел на Демида, у меня всегда было такое ощущение, что где-то набил шишек по пути на работу.
— Демид? — спросил я и поморщился от громкого и неприятного смеха призрака. — Странное имя.
— Согласен, не часто встречается, — кивнул Дракон. — Калинин Демид Михайлович, если быть точным. Максим… Ты хочешь сказать, что он сейчас здесь, в этой комнате?
— Ага, — кивнул я и указал пальцем на призрака. — Вот он. Точнее его голова. Смеется как сумасшедший.
Видимо в этот самый момент до призрака дошло, что я его вижу. Он наконец-то заткнулся и уставился на меня. Какое облегчение… Слушать смех сумасшедшего призрака крайне неприятно…
Калинин смотрел на меня, а я, в свою очередь разглядывал его. Демид был личностью с крайне неприятной наружностью. Дело даже не в том, что этот гад спер Вороний Амулет, он просто был урод.
Огромная лысая голова, большие глаза, широкие толстые губы… Он был похож на жабу, которую по ошибке сделали человеком. Мерзкая лягушка, которая, возможно, поставила под угрозу жизнь очень близкого мне человека.
Я поймал себя на мысли, что больше всего мне сейчас хотелось пнуть его голову ногой, чтобы на ней появилась еще одна шишка. Очень жаль, что этого нельзя было сделать, да и толку особого в этом не было — он все равно уже мертв. Разве что доставить себе моральное удовольствие…
Оставалось утешать себя мыслью, что и он ничего не получил от своего отвратительного поступка. Теперь мне было интересно другое — зачем он это сделал и кому отдал артефакт, сволочь такая!
— Жаль, что я не могу видеть этого ублюдка так же как и ты, — пожаловался Василий Юрьевич. — Я бы с удовольствием полюбовался его мерзкой физиономией и задал ему парочку вопросов.
В этот момент я подумал об эликсире, которым как-то угощал Лешку и Жемчужникова. Он бы помог Голицыну пообщаться с этим засранцем. Однако решил ничего не говорить об этом Дракону, и на это у меня было сразу несколько причин.
Во-первых, я был уверен, что при большом желании глава тайной канцелярии и сам сможет достать для себя пузырек с таким эликсиром. Он хоть и редкий, но тем не менее достать можно.
Во-вторых, будь у Василия Юрьевича такой эликсир, он мог бы захотеть поговорить с призраком наедине, а меня это совсем не устраивало. Мне очень хотелось если не поучаствовать в разговоре с Калининым, то хотя бы поприсутствовать при нем.
— Вы можете передать свои вопросы через меня, — сказал я Голицыну. — Или можно поехать туда, где лежит его тело. Когда я буду разговаривать с ним, он также будет слышать и вас. Или сможете поговорить с ним сами, если захотите.
— Хорошая идея, — кивнул Дракон. — Спроси для начала у него, какого черта он здесь делает и куда он дел артефакт?
Я передал вопрос Демиду, который все это время не отрывал от нас своего призрачного взгляда.
— Ты что, можешь меня видеть, щенок? — наконец разродился он вопросом.
Голос у него был под стать внешности. Он разговаривал как жаба. Я не удивлюсь, если между словами он начнет вставлять лягушачье кваканье.
— Сам ты щенок, — сказал я. — Тебе задали вопрос, отвечай.
— А то что будет? — в этот момент он полностью выбрался из-под пола и появился передо мной в полный рост.