Кстати говоря, даже сейчас, после того как Дракон напомнил мне о такой возможности, она все равно не казалась мне самой очевидной. Правда никаких альтернатив ей я пока придумать не мог.
Если исключить вариант с артефактом, крайне трудно объяснить, как именно пользуется портальной магией человек, который не может этого делать. Разве что кто-то таскает Бобринского следом за собой, как меня Чертков. Но Калинин больше никого не упоминал, а соврать мертвец не мог.
В общем, дело ясное, что дело темное. Вскоре я перестал об этом думать, так как все равно никакого толка в этом не было. Только лишь вопросов добавляется и настроение еще больше портится, вот и весь результат.
К тому же, за разговором с главой тайной канцелярии время пролетело быстро, и вскоре размышлять мне стало некогда, так как мы подъехали к Императорскому дворцу. Спустя еще несколько минут я уже шагал по длинным дворцовым коридорам в сопровождении Дракона.
Сегодня во дворце почему-то было особо много народа. Я даже не слышал эха от своих шагов, как это обычно случалось. Вместо этого нас с Голицыным сопровождали многочисленные заинтересованные взгляды и шепотки, среди которых я несколько раз услышал свою фамилию.
Честно говоря, это было как-то необычно. В школе-то я давно уже привык, что обо мне сплетничают на каждом углу, а вот во дворце слышать этого пока не приходилось.
— Ну а что ты хотел, Империя знает своих героев, мой мальчик, — с гордостью сообщил мне Дориан. — Помяни мое слово, еще настанет тот день, когда о тебе будут слагать стихи и легенды. Помнится мне, у меня был один знакомый менестрель, который сложил в мою честь не меньше сотни баллад! А ведь он был один из многих!
Ох уж мне этот Мор… Послушать его, так за ним целыми днями таскалась орава бардов, которые только и мечтали о том, чтобы исполнить ему свое новое музыкальное творение.
— Кстати не только они, — сказал мой друг. — Еще и поэты. Эти тоже писали стишки в мою честь. Особенно расходились, когда я выкатывал им пару бочонков вина. Прямо такое вдохновение на них находило, что дрожь брала.
— Неудивительно. Если бы я на причале местным работягам вино бочками выкатывал, так и они бы про меня славные истории по всему Белозерску рассказывали, — хохотнул я. — Одна другой краше.
— Тебе не обязательно, Макс. О тебе и без вина часто болтают, — верно подметил Дориан. — Поэтому я тебе и говорю, еще немного, и достигнешь моих высот. Если раньше не прикончишь нас обоих.
Мы все шли и шли по петляющим коридорам. Вскоре я перестал ориентироваться в многочисленных поворотах и понял, что Василий Юрьевич ведет меня туда, где я еще не был. По пути мы миновали два поста охраны, где глава тайной канцелярии удостоился вежливых поклонов, а я нескольких строгих взглядов.
— В этом крыле дворца находится несколько личных комнат Императора, в которые он не часто пускает гостей, — сказал мне Дракон в тот момент, когда я с интересом осматривался вокруг. — Ты идешь туда в первый раз, Темников. Запомни этот момент. Пусть он будет для тебя не последним.
— Спасибо, — сам не знаю почему, поблагодарил я Голицына.
Мы миновали еще один пост охраны, и за это время я проникся особой торжественностью и важностью того момента, что Император удостоил меня сегодня такого приема. Все это очень здорово, конечно, вот только топать было далеко… Какой-то бесконечный дворец…
В ответ на эту мысль Дориан в который раз уже собрался провести мне очередную лекцию о том, что такое настоящий дворец на самом деле, и почему это лишь его жалкое подобие, но мы наконец пришли куда нужно. Дракон осторожно постучал в дверь и вскоре из-за нее раздался знакомый голос Романова, который разрешил нам войти.
Комната оказалась совсем небольшой и очень темной. На стенах играл отблеск десятков свечей, которыми она освещалась, и это было как-то странно. По-моему, я вообще впервые видел, чтобы для освещения использовали свечи, а не электрические лампочки или светокамни. Такое ощущение, что я вдруг перенесся в прошлое. Разве что сам Александр Николаевич был таким же, как обычно.
Практически все вокруг было отделано черным мрамором, включая камин и рабочий стол, который был завален бумагами. Разве что стулья были деревянными, хотя оббиты темной тканью. Мрачновато, что и говорить. Прямо настоящая ритуальная контора. Хоть бы окошко какое…
Воздух в комнате был прохладный и какой-то густой. Кроме того, пахло камнем и дымом. Насчет последнего понятно, камин здесь был очень примечательный и занимал практически все дальнюю стену. Судя по холоду в комнате, камином приходилось частенько пользоваться.