— Обозначим правила, господа, — сказал в этот момент Лешка. — Дуэль заканчивается с первой кровью кого-либо из участников, либо длится до того момента, пока кто-то не откажется продолжать бой.
— Всем это известно, Нарышкин, что ты вечно лезешь… — процедил сквозь зубы Юрасов. — Стороны не собираются мириться, если тебе это все так важно. Пусть уже начинают, мне не терпится посмотреть, как твой дружок будет скулить как щенок.
Я пошел в сторону моста и вскоре услышал характерный скрип снега за спиной. Удара в спину я не боялся. Каким бы негодяем ни был Огибалов, это уже был бы перебор. Нужно быть полным дураком, чтобы совершить такую глупость.
Перед самым мостом я замер и подождал, пока он поравняется со мной.
— Я слышал, ты мне готовил какой-то сюрприз… — сказал я и вдохнул свежего морозного воздуха. — Тебя не учили, что заранее радоваться, это неправильно?
— Пойдем на камень, Темников, — прошипел он. — Я тебя сейчас отучу по чужим комнатам лазить.
— Только после тебя, герой-любовник, — сказал я и усмехнулся. — Еще на спину мне плюнешь, потом придется такой хороший костюм на помойку выбрасывать.
Дальше обмениваться любезностями Огибалов не стал. Прорычал что-то нечленораздельное и ступил на мостик, который жалобно заскрипел под его весом. Он широкими шагами топал вперед, всем своим видом показывая, что намерен выиграть эту дуэль как можно быстрее. Я же наоборот, шел не спеша и даже успевал поглядывать на призраков, которые плыли рядом со мной.
— Выпусти ему кишки, Максим Александрович! — требовал от меня Федор Громобой. — Как же я обожаю всякие драки! Его дружка тоже потом нужно будет пришить! Слишком много разговаривает!
— Если что, я буду участвовать, — услышал я голос Кати.
Я даже не сомневался, что дай призракам волю, они бы с большим удовольствием занялись сейчас Огибаловым и Юрасовым. Вот только я как раз этого и не хотел. С учетом того, что Артемий не стал устраивать засаду или еще что-то в этом роде, я надеялся, что помощь моих ребят мне не понадобится и мы обойдемся дуэлью. Ну а там будет видно.
Едва Огибалов ступил на Лысый Камень, как сразу же скользнул вперед и занял позицию, чтобы солнце оказалось у него за спиной. Засранец… Начал выполнять свои грязные трюки… Ну-ну, посмотрим, что из этого выйдет…
Мы практически одновременно с ним активировали свои мечи и оценивающе окинули друг друга взглядами. При этом оба задержались на кольцах, которые были на наших пальцах. Вот бы он удивился, если бы узнал, что одно из моих колец делает то же самое, что его колечко. Правда, по примерной оценке Красночерепа, мое кольцо справляется со своей задачей чуть лучше.
— Синие… — пренебрежительно хмыкнул Огибалов, глядя на мои мечи и навел на меня свой меч, который угрожающе горел ярким зеленым светом. — Хочешь посмотреть, что я с ними сделаю?
Я молча сделал шаг в сторону, собираясь стать в нужную мне позицию, и в этот момент левая рука Огибалова, которая до этого была сжата в кулак, резко распахнулась, и в мою сторону полетела горсть песка и металлических опилок, блеснувших на свету.
— Жалкий кусок дерьма! — услышал я негодующий голос Ткача и возмущенный гул голосов остальных призраков.
— Чтоб ты сдох, урод! — крикнул с берега Нарышкин, а у нас уже разгорелась схватка.
Огибалов рассчитывал первым же своим трюком вывести меня из игры, однако хрен ему на воротник, а не Темников. Кольцо Ветра работало как нужно, поэтому облако брошенной мне в лицо дряни пролетело над пустым местом.
В тот момент, когда Артемий рассчитывал на паузу, вызванную моим замешательством, я уже летел вперед, и ему пришлось крепко постараться, чтобы отбить мои удары. В ответ он попытался достать меня, но я снова ускользнул.
Мы разошлись по сторонам и Огибалов присвистнул:
— А ты не так уж плох, Темников… Скачешь как заяц… Думаешь тебе это поможет?
Я вновь промолчал, и Артемий перешел в наступление. Судя по всему, он очень хотел использовать преимущества своего более мощного меча, потому что его атака напоминала обрушившуюся на меня сокрушительную бурю.
Что самое хреновое, Огибалов знал, что делал. Каждый его удар был четко выверен и очень опасен. Лишь благодаря своей ловкости и науке Ткача мне удавалось предугадывать их и вовремя парировать. Кстати, лупил он довольно сильно, каждый парированный удар отдавался в моей руке неприятной болью.
Однако мои меч выдержал напор, и если сейчас этот урод хотел сломать мое основное оружие, то ему это не удалось. У него было преимущество в длине клинка и силе, но на моей стороне была скорость. Поэтому, как только я почувствовал, что он начал немного уставать и его напор спал, то сразу же перешел в контратаку.