Дверная ручка купе на мгновение подсветилась красным светом, а затем раздался тихий щелчок. Ага, значит дверь все-таки была закрыта. Теперь самое время активировать моего Тень-Стража. Чтобы не пришло ей в голову, а рисковать я не намерен.
Едва щелкнул замок, я открыл дверь и вошел в купе. Серебрякова в этот момент смотрела в окно и возбужденно жаловалась кому-то на загадочную блондинку, которая, по ее словам, выглядела как драная и облезлая болонка.
Лишь после того, как я тихо закрыл за собой дверь и сел на соседнее место, девушка почувствовала, что уже не одна в купе. Резко повернулась в мою сторону, увидела кто к ней пришел и попросту обомлела. Примерно минуту она разглядывала меня то и дело меняясь в лице.
С тех пор как я видел ее в последний раз, она сильно изменилась. Глаза стали еще злее, скулы острее, нос тоньше… И да, призрак оказался прав, волосы у нее были неестественного серебряного цвета. Буквально переливались на свету. Честно говоря, мне абсолютно не понравилось.
Да и вообще… Что в ней красивого находят, я понять не могу? Как по мне, симпатичного в ней нет ничего, даже наоборот. А за последнее время еще хуже стала.
— Привет, Алена, — сказал я. — Извини, я без приглашения. Просто узнал, что ты едешь в Белозерск, и решил с тобой встретиться.
— Темников… — прошипела она, затем отключила телефон и отбросила его в сторону. — Сучонок…
— Надо же, а «Тирлич» не улучшил твоих манер. Приятно знать, что какие-то вещи в этом мире не изменить никакими силами, — улыбнулся я. — Честно говоря, я тоже не особо рад тебя видеть, но мне кажется, нам с тобой нужно поговорить. В последнее время твои приятели постоянно досаждают мне и отнимают слишком много времени. Мне это надоело. Сразу предупреждаю, что если ты решишь делать какие-нибудь глупости, то можешь об этом сильно пожалеть. Для начала предлагаю просто обсудить сложившиеся между нами отношения.
— Между нами ничего не складывалось, — процедила она сквозь зубы. — Какие у меня могут быть с тобой отношения, самодовольный мелкий воришка? Я брезгую даже от того, что ты сидишь так близко от меня, вонючка!
— Воришка? — уточнил я.
— Не притворяйся идиотом, Темников, это ниже даже твоего достоинства, — сказала она и скривилась. — Хотя… Я забыла, у тебя же его просто нет. Ты украл у моего друга вещь, которая принадлежит мне, а теперь рядишься в ничего не понимающего дурачка? Неужели ты думал, что можешь украсть что-то у меня и остаться при этом безнаказанным?
— Слушай, Алена, ты так убедительно грозишься, что я чуть в штаны не наложил со страху. Правда-правда. Ты там в «Тирличе», случайно, в кружок актерского мастерства не записалась? — спросил я, не прекращая ей улыбаться.
— Не твое дело, козел! — хмыкнула она. — И если ты сейчас не принес мою вещь, то можешь убираться отсюда. Я не собираюсь с тобой разговаривать.
— Зато я с тобой собираюсь, — сказал я и подмигнул ей. — Кстати, твоя сфера оказалась очень любопытной штучкой. Мне она очень понравилась, если честно. Так что по случаю хочу поблагодарить тебя за такой подарок.
— Артефакт мой! — прошипела она и сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки. — Он принадлежит моему отцу, а до этого принадлежал моему деду!
— Такая ценная вещь? — притворно удивился я, вскинув брови вверх. — Тогда я тебя совсем не понимаю. Неужели стоило похищать из сокровищницы отца семейную реликвию ради такой мелочи, как моя дуэль с Огибаловым? Честно говоря, мне льстит, что ты так сильно ненавидишь меня.
— Что ты знаешь о настоящей ненависти, жалкий червяк? Слишком много о себе возомнил, — презрительно сказала Алена и поправила свои серебряные волосы. — Просто хотела тебя лишний раз поучить. Ты сам тогда напросился, а у меня хорошая память на тех, кто нанес мне обиду.
— Понятно, — кивнул я и пожал плечами. — Как видишь, отомстить не получилось. Теперь, получается, я нанес тебе двойную обиду? Долго ты еще собираешься их плодить?
— Поверь, уже недолго, — сказала она и бросила взгляд на свои наручные часики, которые искрились бриллиантами. — Скоро ты будешь искать встречи со мной…
— И молить о том, чтобы ты соизволила забрать у меня свой артефакт, — закончил я за нее. — По-моему, так ты говорила Огибалову? Сонные чары… Жучки-паразиты… Должен признать, у тебя отличная фантазия.
В этот момент лицо Серебряковой стало пунцового оттенка, как помидор. Затем она издала сложный звук, примерно вот такой: