— Точно, — кивнул я. — Я тоже это заметил. Похоже «Тирлич» на нее плохо влияет. Прежнего блеска в ней явно поубавилось.
— Зато злобы прибавилось, — хохотнул Нарышкин. — В этом мире все должно быть в равновесии. Давай одеваться потихоньку.
К тому моменту, когда мы выходили из вагона, мой верный Градовский еще не вернулся. Я увидел его лишь спустя несколько минут на платформе, когда Серебрякова выходила из вагона с небольшой дорожной сумкой. Мы с Лешкой немного задержались, пока он вызывал такси.
Судя по всему, Петр Карлович пока не планировал покидать ее, а значит еще не раздобыл нужную мне информацию. Что же… Ради такого дела можно и подождать. О призраке я не беспокоился. Когда Градовский закончит со своим поручением, он вернется обратно. Не потеряется.
Чтобы съездить за машиной княжича, нам понадобились практически те же два часа, что и на поезде. Однако мы с Лешкой были не против. Таксист оказался молчалив, вопросами нас не донимал, так что большую часть пути мы благополучно продрыхли.
Выспавшись и набравшись сил, обратно в Белозерск мы возвращались просто в прекрасном настроении. Насколько я понял, даже несмотря на его привязанность к Кречетниковой, находиться с ней круглосуточно он пока еще был не готов.
Поэтому дни, когда мы с ним пускались в какое-нибудь приключение, для него были на особом счету. Жаль, что в последнее время их было не так много. Однако, я уверен, что с приходом весны все изменится. В моем случае так всегда происходит.
Тем более, что нам освободили один день в связи с подготовкой к магическому турниру, а значит жизнь его обязательно чем-нибудь заполнит. Лешка ведь не зря говорит, что все должно быть в равновесии. Зуб даю, что в данном случае это означало только одно вселенское правило — ни дня покоя Темникову, иначе все в этом мире пойдет через задницу.
Обратно в Белозерск мы с княжичем вернулись поздно. Часы показывали почти десять часов вечера. Ехать в «Китеж» уже было поздно, поэтому мы решили, что в школу поедем завтра рано утром, а сегодня останемся в городе.
Дед, как всегда, не ложился спать и дожидался моего приезда. Мы с ним договорились, что если я не позвоню, то значит приеду к нему. Вот он и ждал. Кстати говоря, судя по его бодрому виду, он уже стал принимать эликсир и тот уже начал работать.
Несмотря на позднее время, дед еще не ужинал, поэтому с удовольствием составил мне компанию. При этом он не отставал от меня и накладывал себе весьма щедрые порции, что лишний раз подтверждало мою догадку насчет Эликсира Жизни.
Вдоволь наевшись, я принял душ и с огромным удовольствием вытянулся на кровати в своей комнате. День казался каким-то бесконечным. Подумать только, рано утром я проснулся в Белозерске, днем побывал в Вологде, а вечером того же дня вновь засыпаю в Белозерске.
Сумасшедший денек, что и говорить. Я попытался уснуть, но сон упорно не шел. Мои мысли все время возвращались к разговору с Серебряковой. Всплывали какие-то детали, на которые я не обратил внимание, новые интонации…
Особенно в конце нашего разговора, когда она стала будто сама не своя. Мне показалось, она действительно испугалась. Причем очень сильно. Я видел страх в ее глазах и это говорило о многом, если не обо всем. Такие барышни как Серебрякова никогда не покажут, что им страшно.
В конце концов я благополучно заснул. Причем как-то сразу. Будто просто провалился в сон. Перед глазами замелькали разноцветные картинки, которые внезапно сложились в школьную лабораторию, где с нами обычно проводил уроки Компонент.
Я как раз держал экзамен, пытаясь продемонстрировать Щекину отлично приготовленный многокомпонентный Эликсир Всемогущества. Оказывается, во снах такие мощные штуки вполне себе обычное дело. У меня получился, по крайней мере.
Вот только Борис Алексеевич со мной почему-то был не согласен и упорно отказывался у меня его принимать. Говорил, что эликсир должен быть насыщенного желтого цвета, с вкраплениями мелких зеленых кристаллов. В моем же случае жидкость получилась бурой.
Я с ним спорил до последнего, что мой вариант намного лучше, но Компонент упрямо стоял на своем. В конце концов и вовсе превратился в большущую толстую осу в очках и больно ужалил меня в грудь. От нахлынувшего на меня чувства возмущения и жуткой боли в груди я, собственно говоря, и проснулся.
Меня окружала полная темнота, так что я довольно быстро понял, что Эликсир Всемогущества и жирная мерзкая оса мне просто приснились. Вот только неприятное ощущение в груди не было сном и почему-то никуда не делось в связи с моим пробуждением. Даже наоборот, жжение как будто понемногу усиливалось.