-Это поможет тебе успокоиться. – Виктор встал, закинул сумку на плечо, и взял меня на руки.
Говорить я тоже не могла, поэтому, как безвольная кукла тряслась у него на руках. Голова упала, и болталась как болванчик, подстраиваясь под движения мужчины. Коридор отеля смотрелся для меня вверх ногами, от чего начинало медленно укачивать. Ждала, когда он воспользуется положением, и ушибет меня об какой-нибудь косяк, но этого не происходило. Более того, он поднял мою голову, и аккуратно устроил её на своём плече. С чего такая забота о человеке, который намеревался воткнуть в него вилку? Ситуация начинала раздражать, до скрипа зубов.
Виктор опустил меня на заднее сидение машины, после чего связал по рукам и ногам. Машина тронулась, и в поле моего зрения был только вид на небо. Я не знала куда едим, поэтому ждала, когда тело начнет меня слушаться, и я смогу взглянуть на дорогу.
Он решил меня не отпускать, несмотря на то, что я согласилась на его условия. Сам не захотел, а теперь мне помирать придётся. Ночью тешила себя мыслью, что он джентльмен, дамой не воспользовался, да ещё и отпустил, а сейчас хотелось спалить его машину вместе с ним. Чертов, Виктор, был непоколебим.
На поворотах меня заносило, и я билась головой о дверцу. Лицо начинало приходить в себя, поэтому я попыталась выразить своё неудобство, но вместо слов из губ вылетали непонятные звуки. Отчаяние било все допустимые нормы, когда солнце поднялось на середину небосвода. По моим меркам до столицы надо было ехать чуть меньше суток, и это побуждало меня сосредотачиваться на конечностях, дабы они, наконец, услышали мои мольбы, и начали поддаваться. Попыталась смириться со своей участью, но не получилось. Мозг до последнего не хотел прижиться с мыслью, что мы приближаемся к той точки, из которой меня вынесут вперёд ногами.
Постепенно тело начало поддаваться моим манипуляциям, и я извивалась в салоне как пойманный червь. Осознанность движений приходила покалываниями и судорогами мышц. Машина ехала ровно, и я попыталась приподняться, чтобы оглядеть дорогу. Приложила усилия, как раз когда машина завернула, приложив мою щёку к стеклу. Заметила, что едем мы по шоссе, которого в моей памяти не было. Решил поехать по короткому пути? А был ли такой?
-Ку…да…е…де…м, - смогла произнести, после долгих минут мычания.
Виктор проигнорировал мои слова, от чего желания продолжать беседу не было. Да и какая может быть беседа? Мы же не давние знакомые, которые собрались за чашкой чая. Вскочила на кочке, и снова приложилась щекой к стеклу. Вдавила голову на максимум, чтобы задержаться в этом положении. Нет, дорога вела не в столицу. Это стало видно по лесистым пейзажам, которые предстали перед моими глазами. Возможно ли такое, что они поменяли пункт назначения и теперь хотят закопать меня на пустыре?
Кожа заскользила, и остановилась на обивки двери, позволяя всё же следить за дорогой. Положение было не из лучших, шею заломило. На первой кочке, меня опять тряхнуло, и я упала головой на сидение.
Солнце начало клониться к закату, а мои руки по-прежнему не приходили в себя. Попытки сосредоточиться, ни к чему не приводили, поэтому я смирилась.
«Мама сидела на большом диване, закинув ногу на ногу, и читала журнал, перелистывая глянцевые страницы пальцем, предварительно его облизнув.
-Где была? – ненароком поинтересовалась она.
Молчала, опустив голову. Моя защитная реакция была странной, я смолкала, несмотря на то, что хотелось сказать многое, и опускала взгляд. Легче было выслушать очередные упрёки, чем оправдываться.
-Что молчишь? – мама опустила журнал на колени, сохраняя сдержанность. – Звонили со школы, ты опять играла в карты на деньги. Сколько тебя не учи, а ты с отца пример берешь.
-А я тебе говорил! – вставил свою лепту отчим, поднявшись и снимая со штанов ремень.