-Вижу чувство такта тебе не присуще? – он повернулся спиной, и следил за мной через отражение в большом зеркале.
Оно прилично запотело, но взмахом руки, Виктор стер с неё влагу. В блестящей поверхности смотреть на мужчину было особым удовольствием, казалось, я стояла прямо за его спиной, выглядывая макушкой из его плеча. Он что-то говорил? Повязанное полотенце на бедрах колыхнулась, и съехало на сантиметр вниз. В горле пересохло. Это вообще прилично, рассматривать без пяти минут палача, и ждать когда полотенце соизволит упасть на пол?
-Не боишься? – Виктор прочистил горло, и посмотрел на моё отражение, так откровенно, будто именно я стояла голая в полотенце, а не он.
На моём лице растянулась улыбка чеширского кота, скулы сводило от боли – нервы. Посмотрела на себя в зеркало и только сейчас захотелось отвернуться. Щеки раскраснелись как у Марфуши и эта улыбка на лице. Будь я на его месте, то посчитала, что этой девице в зеркале явно нравится вся эта ситуация.
-Чего мне бояться? – вспомнила, что передо мной стоит мужчина, бровь которого нервно подергивалась.
-Я ведь могу зайти дальше, - повернулся ко мне и подошёл вплотную.
Подняла руки, чтобы выставить перед нами дистанцию. Однако палец зацепился за махровую складку, и полотенце упало вниз. Так я и замерла, с приподнятыми руками по бокам и глазами по пять рублей. Испугалась, когда мужчина сделал глубокий вдох.
-Это случайно, клянусь, - прикусила щёку, но улыбка приросла к лицу, - я помыться пришла.
Зрачок Виктора забегал по моему лицу, улавливая мелкие детали. Он облизнул губы, усмехнулся своим мыслям и поднял полотенце. Стоило ему отдалиться, как в зеркале отразилась упругая задница, и следом закрытая дверь. Умылась холодной водой, чтобы привести себя в чувства.
От постыдных мыслей стало не по себе. Я напомнила себе героиню бандитских фильмов, которая беспамятство влюбляется в плохого парня, и, преодолевая горечи жизни, продолжает надеяться на ответную любовь. Такого поворота мне сейчас не хватало. Стоило держать с ним дистанцию, и напоминать себе кем он являлся в действительности. Виктор, безусловно, поступает благородно, надеюсь, на том свете ему это зачтётся.
Все последующие дни я наблюдала за ним. Глаза сами по себе искали его фигуру, по выходу из комнаты. Начала ловить себя на мысли, что специально пытаюсь с ним столкнуться. Мне было интересно наблюдать за его жизнью. Как он общается с собаками, его улыбка, когда они пляшут у его ног, выдавая из себя самое милое выражение морды. Как он жадно пьёт воду, после изнуряющей тренировки, и несколько капель стекают по его подбородку. Как отводит взгляд, при встрече со мной, или наоборот, смотрит так пристально, что вскипает кровь.
Единственное место, где мы находились близко друг к другу продолжительное время, был обеденный стол. Приготовленная мной еда, в качестве благодарности за спасение и кров, пусть и насильный, вычищалась с тарелок с завидной скоростью. Меня порядком удивлял аппетит Виктора, и ещё больше раздражал. Сколько бы еды я не готовила, её оказывалось мало. Вскоре хозяин дома приборку и приготовление еды, взвалил на меня как в порядке вещей.
Любопытство брало вверх, и я много времени проводила под дверью хозяина дома. Каждый раз, когда он выходил или заходил в свою комнату, я норовила подлезть под дверь, чтобы хоть глазком взглянуть что там творится и всегда она захлопывалась, одаривая кончик носа неприятным жжением. В голове всё больше укреплялось суждение о нахождении там оружия. Однако, путь туда был закрыт, ровным счетом как и путь к доверию собак. Пыталась кормить их постоянно, и каждый день Виктор выгребал из-под моего окна залежи мяса, косо поглядывая на окно.
-Хочешь сделать их ручными? - между делом произнес Виктор, отправляя в рот ложку с салатом.
Притвориться, что я не понимаю, о чем он говорит было бы глупо, учитывая, с каким лицом он прибирал сегодня протухшее на солнце мясо. Постаралась придать лицу понимающий вид, без доли сомнения в своих словах.
-Они худенькие у тебя, - пожала плечами, - мне показалось, ты их недостаточно хорошо кормишь.