Отдала мужчине сложенный листок, и проводила его грустным взглядом из окна. Двойка собак разбегалась по округе, наворачивая круги, и играясь друг с другом. Вот он мой шанс втереться в доверие. Перевязала пустую бутылку тряпкой, и вытащила через окно, придерживая один конец у себя. С кошками это срабатывает, так чем собаки хуже? Пластик игриво ударился о стену дома, и оставался в висячем положении. Симон первый обратил внимание, игриво перебирая передними лапами, заваливая уши на бок. Из его пасти потекла струйка слюны, но помотав головой, она улетела на морду Дина. Острые черные уши дрогнули от ветра, и Дин, опустив взгляд, наблюдал за бьющейся бутылкой. Стоило Симону повести лапой вперёд, как Дин осек его громким лаем. Вот же демонюга!
Затрясла конец веревки в руке, от чего бутылка с новым рвением заколыхалась внизу, гипнотизируя взгляд рыжего пса. На моем лице уже засияла коварная улыбка, представляя, как собрав сумку, я убегаю из этого дома. Наваждение пропало, стоило чёрному укусить Симона за ухо, как тот взвизгнул и они принялись заваливать друг друга на бок. Возмущение повисло надо мной черной тучей, ударила ладонью по стеклу, но это не привлекло их внимание. Потянула бутылку на себя, и Дин, подскочив к ней, схватил пластик в зубы. Его рвению позавидовал бы любой боец, с каким рычанием он тянул бутылку на себя, вырывая веревку из моих рук. Не тут-то было, со мной такой номер не пройдёт! Оперлась ногой о край подоконника, таща веревку на себя, а когда к Дину присоединился Симон, то и вторая нога оказалась рядом с первой. Ладони жгло от боли, верёвка противно врезалась в кожу, но сдаваться я была не намерена, как вдруг, произошло непоправимое. Собаки отпустили бутылку, и уже через секунду мои позвоночник встретился с жестким полом, сопровождаемый глухим звуком. Туча, повисшая, надо мной сгустилась, и, поднявшись на ноги, я с силой захлопнула окно.
-Хочу домой, - губа задрожала, вспоминая родные стены пропитанные запахом выпечки.
Старалась не думать о Марине, удача следовала за неудачей, и воспоминания о теплых булочках и сияющих глазах женщины, поселяли в сердце надежду. Сможем ли мы теперь увидеться вновь, я не знала, но понимала, что для этого надо приложить все усилия.
Воспоминания окутывали приятной негой, разливаясь внутри теплом. Возможно, благодаря нахлынувшей ностальгии, вечером на столе стояли булочки с вишневым джемом. Запах разошелся по дому, и стены довольно впитывали его, возвращая меня в то место, где я была счастлива.
Позвонить в больницу я не могла, Виктор позаботился об этом, обрезав старый провод, тянущийся из угла двери. К тому же, самого телефона не было, и это значительно снижало мои шансы на звонок. Можно было бы попросить Виктора, будь у него хорошее настроение, но боюсь, такого у него просто не имелось. Все его эмоции можно было строго разделить на три пункта. Первый, конечно же, снисхождение царевича до такой челяди, как я, казалось, выпечку он мою хвалит, опуская слова с барского плеча. Второй пункт, это серьезный и злой вид, в общем-то, они были похожи. Самый последний, третий, он же самый интересный, когда его тело замирало, глаза стекленели, и он окунался в свои мысли, судя по всему очень приятные, редко, когда смотрел на меня щенячьим взглядом. Сидя у окна, я гадала, с каким лицом он приедет сегодня.
Черный мерседес остановился у дома, и из салона вышел мужчина, укутываясь от холода черным плащом. Ага, сегодня у нас второй пункт. Виктор, достал из багажника пакеты, и раздраженно стрельнул глазами в меня.
-В следующий раз предупреждай заранее, когда тебе понадобится одежда, - кисло повел губами, вручая мне пакеты, - в особенности это.
Последний пакет был из магазина нижнего белья, что меня весьма повеселило, надо же, ничего не забыл. Отнесла одежду в комнату, оставляя пакеты на кровати, и вернулась на кухню. Продукты расставить труда не составило, и вскоре мы уже сидели за столом.
-Как день на работе? Что интересного?
От моих постоянных вопросов мужчина поморщился, нервно дернув рукой.