Власть никогда не была для меня мерилом заслуг, достижений или амбиций. Она доставалась исключительным людям, способным в сложной ситуации действовать жестко и кардинально. Мне были присущи все эти качества, за исключением одного, пожалуй, самого главного – презрения. Любой человек, достигая верхушки какого-либо звена, чувствует определенную безнаказанность и собственное преимущество перед другими, эти чувства обманчивы, но заставляют идти дальше, разрывая те границы, которые до этого были выставлены четко в голове. Будь то мораль, нравственность или принципы, они становятся пылью перед властью. И вот уже чувство презрения обвивает ядовитой змеёй, провозглашая этого человека великим в собственных глазах.
-От таких предложений не отказываются! – босс подпрыгнул на кресле, закашлялся от громких слов, и упал обратно.
Вот она, та грязь презрения в глазах. Леонид потух от моих слов как зажженная спичка, опущенная в воду. Он предвкушал улыбку на моём лице, похвалу и потоки благодарности, за свой дар. Но нет, как бы прискорбно, это для него не было. Этот дар был не лучше старинного золотого кольца, передающегося из поколения в поколения, и приносящее исключительно несчастья, но так оберегаемое семьёй.
Немного успокоившийся, он отпустил меня. Как воспринимать его слова трезво, если он никак не реагировал на мой отказ. Уверен, Леонид не отступиться, после всех сравнений меня со своим сыном, и кинутого в голову предложения. Шанс быть владельцем этого места, вместе с другими клубами, меня не прельщал.
Стоит признать, Леонид смог меня искренне удивить. На старость лет совсем рехнулся, иначе объяснить его слова я не мог. Радовало только то, что доверие перед ним не пошатнулось, следовательно, Ирина была пока в безопасности.
Вернулся в комнату охраны, раскидываясь на диване в полный рост.
Частично мы были схожи с Леонидом, с разницей лишь в том, что я скорее ждал окончания своего пути, желал его, а он в свою очередь цеплялся за жизнь всеми возможными ему способами, пока они не иссякли. Мне не хватало смелости оборвать то, что у меня имелось и отправиться к той, которая уже заждалась меня где-то в раю, возможно, это было от осознания того, что дорога в рай мне была закрыта. Вот и остался с двоякими мыслями в голове, со временем превращаясь в камень.
Теперь на этот камень хлестнули воды, потом ещё и вот он треснул, и из глубины начал прорастать полевой цветок. Моим полевым цветком стала Ирина.
Мысли о ней наполняли меня надеждой, которая, казалось, уже давно меня покинула. Я понимал, что она не Вера, но все её движения, слова говорили обратное. Даже прядь волос она заправляла за ухо, в точности как Вера. Было ощущение, что она вернулась ко мне при помощи машины времени.
Прежняя любовь заиграла в сердце новыми красками, прогоняя холодную зиму. Серые будни отходили на второй план, стоило посмотреть в её глаза, и насладиться особым сиянием, исходящим из неё. Ирина была спасителем, который прорвался внутрь моего мира, переполошив все с ног на голову и расставляя там свои правила.
Было бы здорово, почувствовать тепло её рук по своему телу, насытиться запахом волос, подмять под себя хрупкое тело. Сделать девушку своей без остатка, и получить в ответ долгожданную любовь. Но, во всем есть своё «но». Сейчас это было бы неправильно, она младше меня, запугана и загнана в жесткие рамки, которые я не смогу разомкнуть в ближайшее время. Пусть обижается, истерит, злиться, однако, отпустить её я больше не смогу. Ведь отпустить, значит, вырезать из груди и без того израненное сердце, и выбросить его на грязную обочину дороги, втаптывая подошвой в грубую землю.
Ирина
В прекрасный день, произошло невероятное событие, Виктор забыл закрыть дверь в свою спальню. Мне бы даже в голову не пришло зайти внутрь, если бы она не была открыта нараспашку, непринужденно приглашая меня зайти внутрь. Остановилась в проёме, задумавшись, стоит ли воспользоваться таким приглашением и шагнула внутрь. Конечно, стоит, тем более таких подарков судьбы уже давно не было перед моим носом. Покосилась на дверь ванной комнаты, из которой пробивались звуки льющейся воды. Удовлетворившись тем, что Виктор не спешил возвращаться в комнату, я поспешила всё в ней проверить.
Поскольку особых мест хранения не было, уверенно прошла к шкафу. Кроме вещей и большого сейфа, там ничего не было, даже маленького, скромного пистолетика. Хотела уже пойти на выход, как взгляд зацепился за две яркие бумажки на тумбочке около кровати.