-Никогда, - его слова прозвучали уверенно, остро резанули слух.
Как понимать его ответ? Он собирался дальше меня покрывать, или всё же отступиться? Хотелось потрепать его за плечи, и следом ударить звонкую пощечину, чтобы получить развернутый ответ. Болтовня народа усилилась, будто они шептались за моей спиной. Отвела глаза, наша пара начинала притягивать к себе излишнее внимание, и зеваки оборачивались, желая увидеть продолжение.
-Сегодня тебе некуда отступать, - Виктор наклонился, и нежно прикоснулся к моим губам своими.
Его губы не спешили нарушать шаткое равновесие внутри меня, мягко раскрывая мой рот. Под его напором я становилась глиной, которая в умелых руках мастера приобретала свою форму, не в силах поступить как-то иначе, по-своему. Моя растерянность сыграла ему на руку, и вскоре его язык скользнул внутрь, острым кончиком пройдясь по небу, как и в тот вечер. По позвоночнику мелкой россыпью спустились теплые покалывания, и по телу разлилось тягучее вещество, которое нагревалось и опаляло своим жаром всё внутри. С губ слетел бесстыдный стон, и потонул в довольной улыбке Виктора, я чувствовала её кожей.
Он отстранился, пройдясь кончиком носа по моей щеке до края маски. Широкая улыбка сияла на его лице, и мне бы хотелось чувствовать себя подавленной, жалкой, обманутой, но этого сделать я не могла. Мне до безумия хотелось снова почувствовать тепло его губ, прижаться своим телом к нему, возобновляя ту идиллию, которая только недавно была нарушена.
-Приятно лицезреть такие чувства в этих стенах, - громкий голос разрушил пелену между нами и другими, возвращая меня в реальность.
-Должны же они быть хоть у кого-то, - Виктор изогнул губы в улыбке, больше напоминающую натянутую, с долей сарказма на кончиках губ.
Мужчина перед нами вальяжно крутил стакан на пальцах, не замечая, что волна шампанского норовила подняться и брызнуть на близко стоящего человека. На кривых пальцах, красовались золотые перстни, которые только больше подчеркивали грубость рук, и серую в коричневую крапинку кожу.
-Миледи, - он протянул свою руку, видимо, желая заполучить мою ладонь, и обслюнявить её своим широким ртом, но вместо этого я просто кивнула, не пошевелив рукой.
Мужчина поспешно одернул руку, и на лице исказилось неприятная гамма чувств. Он старался унять её, но морщины на лбу стали глубже, выдавая огромные борозды, тянущиеся по центру.
-Как Леонид себя чувствует? – Мужчина попытался перевести тему, вскинув подбородок вверх, желая поравняться с Виктором, однако, тот был на голову, а то и две выше него.
Жидкие длинные волосы, прекращающие залысину, подпрыгнули вверх, и опять опустились на своё место залакированными сухими прядями.
-Прекрасно, - Виктор был краток, и сейчас для меня это казалось своеобразным шармом, сводящих всех на грань злости и непонимания.
Мужчина остановил кружить бокал, и жидкость внутри бурлила из стороны в сторону, медленно, успокаиваясь. Он ждал развернутого ответа, но получить его от Виктора было не просто так. Я уже знала это, и ждала когда лицо мужчины исказиться ещё больше от, понимая того, что дальнейших слов не последует. Он приподнял брови от нетерпения, и когда, наконец, до него дошло, опустил их обратно, заслоняя глаза нависшими веками. Улыбка дернулась на его лице, и морщины на лбу стали глубже в несколько раз.
-Хорошо, - он старался сохранить лицо, но этого не получалось.
Неудобная пауза возникла между ними, и Виктора это ничуть не смущало. Всё же его характер был алмазом, пусть не отточенным до блеска, но всё же драгоценным. Виктор не спешил пускаться в светские беседы, оттачивая язык в умении распространяться известными ему данными. Скорее, он получал удовольствие от своей недосказанности, которая со временем переросла в хроническое закрытие всё в себе.
И в данный момент я получала удовольствие вместе с ним, черпая ту изюминку, которая приносила ему удовольствие. Хотелось засмеяться в голос, от вида мужчины, который смиренно продолжал ждать, когда Виктор соизволит нарушить тишину, и как от этого тень на его лице разрасталась, подчеркивая каждую впадинку на лице.