-Что ж, желаю хорошего вечера, - выдавил из себя, поднимая бокал вверх, и удаляясь скованным шагом от нас.
Смешок всё же выскользнул из меня, и я повернулась к Виктору, скрываясь от лишних глаз. Почувствовала, как его рука поднялась на мою спину, прошлась протяжными поглаживаниями между лопаток и опустила на занятое раннее место. Это легкое движение вызвало ураган, готовый поглотить меня с головой, подняла голову, чтобы притянуть мужчину к себе. Порыв внутри меня не затихал, хотелось увидеть прикованные только ко мне зеленые глаза, почувствовать внутри них заботу, с которой он каждый раз смотрел на меня. Не знаю, когда для меня это стало главным, жизненно необходимым, когда чувства к нему изменились, стали осязаемы внутри, оставляя каждый раз теплый осадок.
Момент был разрешен в одночасье, следом за одним к нам подходили другие гости, обмениваясь улыбками и непринужденной беседой. Как ни старалась не могла привести себя в чувства, ещё немного, и я бы упала в обморок от недостатка того, что сейчас хотелось как воздух. Можно было наплевать на формальности, и увести Виктора подальше, а то и вовсе поехать домой, но что-то мне мешало. Возможно, это было от того, что я не знала ответных чувств, хочет ли он того же или просто играется со мной, как с мышкой. Может быть, он и видел во мне только Веру, но сейчас хотелось, чтобы он посмотрел именно на меня, не вспоминая прошлую любовь.
Мне надо было умыться, отрезвить голову и если не получиться вылить на себя ведро холодной воды. Что в светском обществе говорят, чтобы отойти в туалет? Попудрить носик, думаю, вызовет только смехом в их глазах.
-Я отойду, - на ухо прошептала Виктору, вставая на носочки, без того высоких каблуков.
Он сначала скептически посмотрел на меня, но потом всё же сдался, кивая головой в сторону лестницы. Туалет на первом этаже был закрыт, поэтому протиснувшись между толпой, поднялась на второй этаж. Наверху мирно стояли два охранника, они прошлись по мне взглядом, и не найдя ничего интересного отвели глаза. Прошла мимо них, и завернула за угол, скрываясь за дверью.
Подошла к раковине, кроме меня никого не было, и я решила снять маску, которая уже довольно больно давила на кожу. Виктор умудрился завязать её так крепко, что пришлось попотеть, распутывая шелковые ленты. Когда она опустилась на мраморную поверхность раковину, включила воду. Холодная струя ударила по ладоням, и, стряхнув с них воду, приложила к щекам.
Наваждение начинало отходить, и достигнув определенной точки, осталось в груди. Даже брызнув в лицо холодной водой, оно продолжало оставаться на том же месте. Да, что такое со мной твориться?! Виктору не выгодно теперь меня оберегать, и держать у себя, как бы сильно он не любил Веру. У него был выбор между наследством, и любовью, которая умерла двадцать лет назад, и порядком поостыла за это время.
Бред, так не могло получиться! Ему следовало убить меня или отпустить, но не держать на коротком поводке, к которому я уже привыкла. Мне должно быть мерзко от самой себе, от того что свобода встала поперек горла, и теперь Виктор был мне намного милее. В свете новых событий, мне следовало бежать без оглядки, но вместо этого я покорно стояла рядом, ждала от него грубых слов или предательства, потому что сил убежать от него уже нет.
Пыталась вспомнить промежуток времени, когда со мной произошли такие перемены, но на ум ничего не приходило. Относилась я к нему как к семье, которой не было, отцу, который оставил или как к мужчине?
Ударила кулаком по мрамору, от злости, что позволила такому случиться. Виктор сам виноват, только что теперь делать мне?
Прикрыла маской лицо, и завязала шелковые ленты, чтобы не давили на кожу. Костяшки пальцев саднило, они покраснели, но всё же выглядели сносно. Глубокого вздохнула, и подняв плечи вышла из туалета.
-Идиот, я проклинаю тот день, когда взял тебя на работу, - Леонид стоял в конце коридора, и тростью бил охранника по груди. – Говорил же следить за Крупским! Пусть официанты плюнут ему в бокал по очереди, только бы не видеть его самодовольную улыбку.
Хотела прошмыгнуть мимо, но маска упала с лица, и ударилась о пол, привлекая к себе внимание. Шелковые ленты развязались от наспех сделанного узла, и я пожалела, что не приклеила их клеем к волосам. Подхватила маску с пола, но Леонид уже направил на меня свой изучающий взгляд.