Веки начали слипаться, но сон не шёл. Лес продолжал заслонять собой всё вокруг, и ему не было конца и края. Вина сильнее подкатывала к горлу, когда машина целая и невредимая вынырнула из кустов, на проселочную дорогу. Утреннее солнце проглядывалось тусклыми лучами, а Виктор даже не сделал легкую передышку. Он устал, но старался это не показывать. Хотелось ему помочь, но из помощи сейчас я могла предложить только молчание.
Деревянные домики сменяли собой другие, в воздухе уже начал появляться запах дыма, от затопленных печей. Люди тут вставали рано, и в некоторых окнах, уже вовсю кипело приготовление к завтраку. Почерневший, почти упавший на землю забор сменяли железные прутья, с красивыми завитками на концах и россыпью разнообразных цветов перед домом.
Машина остановилась около одного из таких домой, крыша которого была выложена красной черепицей, а деревянные стены выкрашены в молочный цвет. Виктор вышел из машины, выпуская собак на улицу. Мужчина подошёл к калитке, и та мигом открылась, впуская двойку разыгравшихся друзей. Вышла из машины, и проследовала за Виктором хвостиком, боясь отступить на шаг.
Из дверей дома вышел пожилой мужчина, и молча, пригласил нас в дом. Он не задавал вопросов, по его светло-голубым глазам читалась тоска, и истинное понимание всего происходящего. Словно он мог заглянуть в память, и узнать все подробности наше приезда. Седые волосы кучерявились на концах, и придавали мужчине детской надменности. Доброе лицо, с заметными морщинами под глазами.
-Мне надо оставить Дина и Симона у тебя, - Виктор прошёл в зал, и сел на диван, жестом приглашая меня к себе. Дедушка прошёлся на кухню, наливая в чайник воду.
Было странно находиться в этом доме, где хозяин не задаёт лишних вопросов и ничего не спрашивает обо мне, будто это само собой разумеющееся.
-Кто он? – шепнула Виктору на ухо.
-Дед Саша, можешь так его называть.
Немой вопрос, повисший в воздухе начал жирнеть, и порождать собой ещё больше вопросов. От такого, как «Кто такой дед Саша?», до «Кем он приходится Виктору?». Пришлось наступить на горло собственному любопытству.
Дед Саша налил нам чай и пригласил на кухню. Увидев мой оголодавший взгляд, и выступающую слюну на пирог, он поставил тарелки, намекая на то, что можно угощаться. После чего мужчина удалился, оставляя меня с Виктором.
-Он немой? – под конец трапезы спросила, пусть хоть одни вопрос развеется удовлетворенным.
-Нет.
Вот так, просто, без всяких объяснений. Был бы Виктор маленьким жучком, я бы приперла его к стене, и обрывала лапки до тех пор, пока его язык полностью не развязался. Со стороны было смешно наблюдать за его «красноречием», однако, когда оно не касалось меня. Моя жизнь полностью зависела от человека, который отвечает односложно на все вопросы.
Пока мы кушали, дед Саша расправил постель в дальней комнате. Она была, пропитана запахом книжных страниц, которые покоились на многочисленных полках на стене. Ковер на стене вызвал улыбку на лице, не насмешку, а добрые воспоминания из детства.
Взглянув на кровать, состоящую из деревянного каркаса и нескольких матрасов, тело начинало ломить. Действительно, следовало отдохнуть. Надеюсь, Виктор тоже позволит себе выспаться на диване в зале. Начала снимать с себя одежду, и вскоре осталась в нижнем белье, решив, что голой спать не прилично. Пока раскладывала вещи аккуратно на спинку стула, в комнату зашел Виктор.
-Что ты тут делаешь? – сиганула под одеяло со скоростью гепарда.
Виктор размял плечи, после чего стянул с себя толстовку, вещая его поверх моих вещей.
-Не стоило надеяться, что тебе выделили отдельную кровать.
От возмущения ловила ртом воздух, поскольку не смогла вымолвить ни слова, и вот уже, к щекам прилила кровь, они явно, залились пунцовым цветом. Виктор тем временем расправился с футболкой, и принялся за джинсы. Сглотнула, когда его пальцы умело, расправились с пряжкой. Зрелище было поистине прекрасным, в скопе с голым торсом. Весь мой взгляд был прикован к ширинке, когда его пальцы подцепили замок. Щелчок. Виктор, прежде чем расстегнуть замок щелкнул пальцами, и я тут же вспыхнула, поднимая на него глаза. Мужчина смотрел на меня, улыбаясь уголками губ, чувствуя своё превосходство. Вот же.