-Опять она что-то натворила, - скулы женщины заострились, а губы превратились в сжатую полоску. – Что на этот раз?
-Она дома? – пропустил её вопрос.
Напор на женщину был сделан сам по себе. Я ждал её реакции – бегающих глаз, вспышку краски на лице, пальцев нервно перебирающие ткань, хоть одно, чтобы указало на дальнейшую ложь. Вместо этого Вера встала в боевую стойку, расставив ноги на ширине плеч, она готовилась защищать себя, а не дочь.
-Если бы, - широко раскрыла глаза, вскидывая брови, - я её уже как три месяца не видела. Вся в отца, что тот гулящий, что эта. Поверьте, если вернется у неё будут проблемы побольше, чем поездка в полицию.
Признаться её ответ меня удивил. Но события потихоньку начали складываться в линию, достраивая недостающие фрагменты. Начинал понимать ход её мыслей. Возможно, деньги ей были нужны для себя. Начать новую жизнь, с крепкой почвой под ногами и скорее всего в другой стране. Вернулась бы она обратно, чтобы забрать мать с собой?
-Заявление не писали о пропаже дочери? – решил убедиться.
-Нет, зачем? – удивилась Вера, уперев руки в бока. – Она и раньше могла надолго пропадать, мне каждый раз заявления писать надо было?
Она не врала. Интересно получается, родная мать не знает где дочь. Должны быть знакомые, у которых она могла оставаться. Спрашивать про это не стал, было очевидно, что женщина мало интересуется жизнью дочери. Закралось сомнение, ради такой матери, будет ли она возвращаться домой?
-Ясно, - бросил последний взгляд на женщину, и развернулся.
-Подождите, так что она натворила? – окликнула Вера.
Ничего не ответил, да и стоило ли отвечать. Думаю, она его задала чисто из формальности, и с каплей интереса, не более.
Уже около машины ответил на звонок. Действительно, я был в шаге от неё, буквально дышал в спину. Ирину купила билет на поезд. Опять она допустила просчёт, что не могло меня не радовать. Вернулась всё-таки. Стоило ли это делать, сейчас ей следует побеспокоиться о себе и только потом о других.
На посадку уже не успевал, поэтому решил ехать по маршруту. Остановка должна была быть примерно через восемь часов. Вдохнул прохладный воздух, отгоняя сон. Сегодня отдохнуть не предвидится, да и за последнее время, скука наконец рассеялась.
Обогнал поезд, поехал по короткому пути, решив не делать круг. Вышел из машины, проходя на станцию встречи гостей. На улице было уже темно, и только несколько людей сидели на скамейках, ожидая встречи, как я. Было бы смешно, если бы Ирина выпрыгнула из поезда в глухом лесу. Думаю, тогда поиски бы задержались, и хорошо меня разозлили. Сейчас же, я был спокоен, редкие искры предвкушения, заставляли крутить на пальце ключи от машины, тем самым нарушая царившую тишину.
Когда вдалеке сквозь темень начали прорываться два ярких фонаря, огласили прибытие поезда. Ключи были отправлены в карман, и машинально рукой проверил пистолет на нательной кобуре.
Яркое чувство адреналина заполняло меня, когда я шёл по вагону поезда. Оно готовилось вот-вот взорваться внутри, полностью удовлетвориться пойманной добычей. Люди выходили из вагона, унося с собой суматоху. Нужное купе было напротив меня, и не мешкая резко распахнул дверь. Вместо Ирины на карачках растянулся мужчина, копошась в знакомой спортивной сумке. Вырубил его прикладом пистолета, и аккуратно кинул на край полки, чтобы не мешался.
Ирина показалась в проеме следом, её спокойный вид исчез, и на лице уже замерла маска ужаса. Схватил за кофту, прижимая к стене.
-Конечная, - выдохнул в её губы.
Ирина
«Качели скрипели, издавая истошный звук по всей площадки. Кроме меня, была только одна девочка, которая сидя в песочнице, пыталась лепить разные фигуры. Она косилась на меня через плечо время от времени, и вскоре ушла домой. Видимо, я вызываю у людей подозрение. Возможно, это было из-за того, что с самого утра я просиживала мягкое место на качающейся деревяшке. Ухмыльнулась, натягивая капюшон до носа. Теплая толстовка, купленная на заработанные деньги, была слабым утешением от ветреной погоды. Порылась в кармане, пересчитала мелочь, и закинула её обратно. На голодный желудок, казалось, ветер продувал меня насквозь. Руки начинали дрожать, в такт зубам, и я опустила их в карман, пытаясь соединить вместе через внутреннюю ткань.