На глазах появились слезы, которые падали горячим градом по щекам и подбородку. Надоело, мне так надоело приобретать и терять, радоваться мимолетным моментам и рыдать взахлеб. Почему чаша весов находится в дисбалансе, где счастье не может перевесить всё это дерьмо?
-Ты ничего не должен, - мой голос дрожал, и некоторые слова выскакивали громче обычного. – Ты хотел вернуть свою девушку, вот она я. Получите, распишитесь. Не…
Виктор пододвинул меня к себе рукой, и прислонился к губам. У этого поцелуя был горький привкус, с примесью соленых слез. В безысходности я прижалась к нему, словно хотела соединить наши тела навечно. Когда меня грубо схватили за талию, я не сразу поняла, что произошло. Виктор оторвал мою руку от себя, развернулся и пошел к машине. Смуглый мужчина тащил меня к катеру, вопреки моему сопротивлению.
-Стой! – крик был на грани безумства, от переполняющих чувств хотелось упасть без сил.
Виктор
Машина прорывалась через темноту ночь, освещая себе путь светом фар. В салоне было душно, воздух стал тяжелым, и я открыл окно, в надежде отогнать от себя это наваждение. Легкие заполнялись холодным воздухом, но он был в точности таким же – густым, с примесью металлической стружки, от которой легкие неприятно жгло. Ко всему добавлялась ноющая боль в плече, словно на рану то давили пальцем, то отпускали, чтобы на минуту можно было передохнуть.
Лицо Ирины проскальзывало в памяти, отпечатавшись на моих глазах, и мне не удавалось откинуть эту картину хотя бы на время. Так должно было случиться, другого выхода не было. Или я как последний трус не попытался его найти. Почему всё сложилось именно так? Возможно, от того что спасти её одну было намного проще чем нас двоих, или не хотел спасать себя.
Образы Веры и Ирины смешивались, и мне сложно было различить их, словно они всегда были одним целым. Будто Вера не умирала, а поменяла имя внезапно, помолодев. Глупо. Я загнал себя в точку невозврата, и не хотел тащить за собой Ирину. Если бы только она появилась в моей жизни раньше, или не умирала вовсе. Опять, мозг отказывался рассуждать здраво, и я остановился, не доезжая пару километров до очередного городка.
Я не смог бы быть наблюдателем в её жизни, но и не смог бы разрушить её жизнь собой. За свои годы я уже повидал многое, и казалось, что ничего в жизни меня уже удивить не может. Однако, её обещание сбылось, она всегда умела держать слово. Чертово судьба, бросает тебя из стороны в сторону, вынуждая на минуту глотнуть свежего воздуха, и опять опускает на самое дно.
Рядом притормозила машина. Я уже думал, что ждать их придется, целую вечность. Отложил от себя пистолет с одним патроном в магазине, будто даже он издевался надо мной, давая мне прозрачный намёк.
Царила полная тишина, пока из машины не вышли двое мужчин, и не разрушили её шарканьем подошвы. Один старательно прятал оружие под легкой накидкой, другой вдохнул полной грудью, и медленно приближался ко мне. Что ж, ребятки, сегодня у вас будет праздник, можете смело открывать шампанское.
Вышел из салона, подняв одну руку вверх. Можно было и с другой поступить так же, однако рана заныла, предупреждая, что либо рука остается висеть веревкой, либо разразится новая буря тупой боли. Мальчишки, как два бурундука, оглянулись, раздувая щеки. Один нерешительно подошёл вплотную, и дальше должен был последовать удар рукояти пистолета о мою челюсть. Секунда, слишком очевидно.
В чувство меня привела холодная вода, вылитая из кружки на голову. Руки связаны за спинкой стула, от чего плечо заныло, и я откинулся назад. Ноги были привязаны к деревянным ножкам, и порядок затекли в таком положении.
-Оставьте нас, - сиплый голос отдавал приказы с высокомерием, присуще в моем окружении только одному человеку – Леониду.
Топот, и звук, закрывающейся двери. Комната была светлой, несмотря на завешанные шторами окна. Босс решил лично удостоить меня своим вниманием.
-Сбавляете обороты, - отозвался я, - признаться, ожидал целую армию, а не пару зашуганных ребят.
Леонид присел на кресло, и находился от меня на достаточном расстоянии, чтобы вовремя поднять пистолет со стола и сделать один точный выстрел, прямо промеж моих глаз. Хоть старость брала своё, уверен, навыки, приобретенные за долгие годы, он не растерял.