— Зато я знаю. В смысле, знаю в лицо, а зовут ее Мелли Пирсон. Я встретила ее на улице, когда в последний раз ездила к тебе. Наверное, она живет в твоем районе, если только не в гости приходила.
Дважды на одни грабли Сара не наступала. Хотя Мелли Пирсон жила от нее не дальше, чем Фредерик Киприан, и Сара проходила мимо ее дома по пути к станции Чок-Фарм, на этот раз она предварительно позвонила.
— Я очень хорошо помню, как делала обложку для «Гамадриады». Мой первый большой заказ. — Голос спокойный, женщина никуда не спешит, рада помочь. — А потом книга стала бестселлером, о ней много говорили.
— Черного мотылька тоже вы нарисовали?
— Мотылька? А, эту маленькую эмблему. Да, кажется, я. То есть я его скопировала. Это важно?
— Не знаю. Возможно, — сказала Сара.
— Может быть, зайдете ко мне? Вы где-то рядом живете, верно?
На углу Рил-стрит остановилось такси, из машины вышел Адам Фоли. Хотя Сара знала, что Адам живет в этом районе, от неожиданности душа ее дрогнула. Уже стемнело, но улица была хорошо освещена. Сара шла навстречу Адаму, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Длинная тень на тротуаре казалась изящной, как сам Адам. Он расплатился с водителем, обернулся и смерил Сару равнодушным взглядом. В его глазах не было даже искры восхищения или затаенной надежды, которую Сара привыкла подмечать в глазах случайных прохожих, — он попросту не обратил на нее внимания. И Сара ответила столь же отчужденным взглядом, прошла мимо, не замедляя шага, не оборачиваясь.
В следующую пятницу он наведается в Барнстепл, и Сара поедет в Ланди-Вью-Хаус. Предвкушение разливалось по коже словно горячий пар. Волна возбуждения сотрясла все тело, окружающий мир померк, и Сара, сама того не замечая, прошла мимо дома Мелли Пирсон. Затем опомнилась, повернула назад.
Она не сразу очнулась от грез. Ей пришлось постоять на пороге, с трудом переводя дыхание, сжимая кулаки. Не дожидаясь звонка, Мелли Пирсон распахнула дверь:
— Звонок не работает? С ним такое бывает. Я вас поджидала.
Вернувшись к реальности, Сара увидела оригинал обложки — не «Гамадриады», а «Белой паутины». Акварель стояла на мольберте. Голубой, белый и лилово-серый пейзаж, деревья расплываются в тумане, только птицы у пруда прорисованы четко.
— Я делала обложки для четырех книг вашего отца, — пояснила Мелли Пирсон. — Он купил у меня все оригиналы, кроме этого. Эта обложка ему почему-то не понравилась.
— Вы сказали, что срисовали откуда-то мотылька, — напомнила Сара. — Я, в общем-то, в этом плохо разбираюсь. Вас заранее попросили включить эмблему в рисунок или вы потом добавили его?
— Вроде того, — рассмеялась Мелли Пирсон. — Я видела мотылька на ксерокопии и постаралась, чтобы эмблема и рисунок не мешали друг другу. Понимаете, что я имею в виду? Скажем, если бы я сделала для «Гамадриады» темную обложку, мотылька не было бы видно.
— Как он называется?
— Мотылек? Не помню. Ваш отец передал мне ксерокопии иллюстраций из старой книги, кажется «Мотыльки Британских островов», что-то в этом роде.
— И вы не помните названия?
— Прошло девятнадцать лет, — сказала Мелли. — Одного мотылька я запомнила — «Танагра», похоже на «Танагрские статуэтки». Знаете, терракотовые фигурки из Древней Греции. Но по-моему, для обложки я нарисовала другого мотылька. Можно посмотреть мои планы и наброски для «Гамадриады».
— Они сохранились?
— Я очень педантичная женщина, хотя с виду и не скажешь.
Фотографии и зарисовки водных птиц, диких уток, кроншнепов, крохалей, шилоклювок. Сначала Сара подумала, что художница перепутала папки, но потом вспомнила призрачные фигуры птиц на суперобложке «Белой паутины», серые перья, длинные тонкие ноги. Вот и первый вариант обложки, без птиц, только болото и туман, горизонт размыт.
Отец отверг это набросок, счел его слишком расплывчатым, обобщенным. И со второй попытки художница не угодила ему — вот второй вариант, с гусями, лапчатые следы на бледном мерцающем фоне, словно опавшие кленовые листья. В ход пошла третья акварель, где туман почти рассеялся, хорошо видны птицы, облака, прозрачная вода. И здесь появился мотылек — черный как сажа, на фоне серо-голубой с золотом пастели.
Эта маленькая эмблема будет появляться вновь и вновь на каждой книге Джеральда Кэндлесса под крылатыми стопами — логотипом «Карлион Брент».
Судя по примечаниям, написанным изящным почерком художницы, она использовала иллюстрации из «Мотыльков и бабочек Великобритании и Ирландии» Мейтленда Эммета, «Мотыльков Британских островов» Ричарда Саута и «Бабочек и мотыльков сельской местности» Эдварда Хьюма. Мелли Пирсон не жалела времени и сил и — неожиданность для Сары — любила не только образы, но и слова. Под заголовком Psychinae она писала: