Наверное, Джеральд обратил внимание на пропажу, но, как всегда, промолчал.
18
Величайшее заблуждение — думать, будто внешняя привлекательность напрямую связана с сексуальной.
«Впроголодь»Случилось что-то из ряда вон выходящее: Джейсон позвонил Саре в университет. Ее удивило, что он знает, где она работает: разве она упоминала об этом? Или Джейсон заодно решил разузнать кое-что и про нее?
— Я в Лондоне, — сообщил он. — Только что вышел из Музея естественной истории.
— Похоже, вы чем-то взволнованы?
— Вы еще не так разволнуетесь, когда все узнаете. Мы можем встретиться? Я хотел бы рассказать вам все с глазу на глаз.
Сара громко вздохнула — так, чтобы он слышал:
— Который час?
— Начало пятого.
Он захочет прийти к ней домой. Придется принимать его в гостиной, он будет пить ее вино, всеми порами впитывать непривычную роскошь. А потом спохватится, что опаздывает на поезд, и придется еще вызывать ему такси.
— Я тут неподалеку, — заговорила она. — Можем встретиться, выпить. Скажем, через час.
— А если не выпить, а поесть? — внес поправку Джейсон.
— Где можно поесть в пять часов дня?
— Неужели вы не знаете, — усмехнулся он. — В дешевых забегаловках кормят в любое время.
Сара предпочла бы паб. Пабы она любила, но Джейсон выбрал не паб или ресторан, а бистро с гамбургерами и пиццей. Хорошо, хоть лицензия на спиртное имеется — это она сразу же проверила, едва переступила порог забегаловки. Позади стойки с кассовым аппаратом и запечатанными в целлофановый пакет пончиками выстроились бутылки вина из Чили, а также из «Нового Света», как причудливо называют страну-экспортера в супермаркетах.
Здесь оказалось очень тепло и многолюдно, хотя рабочий день еще не кончился. Джейсон поджидал Сару за столиком у окна, но даже выпивку не догадался заказать. Тощий и бледный какой-то. Сара прежде не обращала внимания на его худобу, но теперь подумала невпопад: если у Джейсона есть девушка, ей должно быть неудобно сидеть у него на коленях.
— Давайте выпьем, — предложила она и сказала официантке: — Мы возьмем бутылку чилийского «Семийона».
— Разве что вы сами ее выпьете, — предупредил Джейсон. — Я пью пиво. — Свой заказ он адресовал Саре: — Мне пиццу и чипсы, но сначала хлеба с маслом.
— Пицца и картофель-фри на гарнир? — уточнила официантка, переводя взгляд с одного клиента на другого. — Чиабатта или фокаччо?
— Только не для меня, — отказалась Сара. — Я в это время суток не ем. Принесите мне стакан вина. Большой стакан.
Джейсон покосился на нее:
— Можете вычесть стоимость пиццы из моего следующего чека.
— Господи! Вы же сами сказали, это недорогое кафе. — Сара нетерпеливо взмахнула руками. — Ну, так что вы собирались рассказать?
— Вы останетесь довольны. Первый шаг сделан: скоро мы узнаем, кем был ваш отец. — Он достал из кармана куртки небольшой блокнот. — Помните, мы составляли список людей, которые заходили к Кэндлессам, кто мог знать о смерть мальчика?
— Разумеется. Мясник, булочник, свечной мастер. Молочник, врач, дантист — последнего, как выяснилось, не было. Но я думала, вы сегодня занимались мотыльками.
Принесли пиво и вино. Сара жадно отпила из бокала. Джейсон выждал, пока она опустит бокал на стол, и продолжал:
— Вот именно. Это связано с мотыльком. Мотылек подсказал мне, кем был отец вашего отца. Так мне кажется. Посмотрим, что вы на это скажете. Два мотылька, верно? Оба черные. — Джейсон сверился с записями в блокноте. — Большой, Odezia atrata, чернее. И в одной из книг о маленьком, Epichnopterix plumella, написано, цитирую: «Однако не вполне соответствует природе, что он не столь черен, как его наставник, ибо последний обычно присматривает, чтобы его ученику доставалась большая часть работы, к тому же по его мальчишеской природе даже относительная чистота показалась бы недостатком».
— О чем вы говорите? Когда это было написано?
— В тысяча девятьсот третьем году.
— Что за ученик, наставник?
— У этих мотыльков, помимо латинских названий, есть обычные. Odezia atrata в народе именуется «трубочистом», a Epichnopterix plumella — «сын трубочиста». Как вам это?
Никогда прежде Сара не видела, чтобы человек «пожирал» пищу, но именно так Джейсон расправлялся со своей гигантской пиццей. Он протянул ей миску с чипсами, она отрицательно покачала головой. Ей бы еще вина. Бокал вина, чтобы притупить отчаяние, унять возбуждение.
— Значит, вы утверждаете, что мой дед был трубочистом? И папа в какой-то книге прочитал про этого мотылька, название показалось ему занятным. Мотылек подходил в качестве герба тому, кто на самом деле был «сыном трубочиста»?