– Я не помню. Мне казалось, что я умираю. Единственное, что я запомнил, что меня кто-то за руку потащил по болоту. Я подумал, что эти гадины тащат меня, чтобы сожрать.
Стен содрогнулся от моих слов. Если меня собирались сожрать вчера только один раз, то его, как минимум, дважды.
– Майк, я помню, что зарезал несколько этих свиней, помню, что побежал от них и помню, что меня подхватили сзади и куда-то быстро понесли. Все дальше полный провал. Ничего не помню.
– Да, Стен. Мы потеряли много крови и от этого потеряли сознание. Знать бы еще, где наше оружие.
– Согласен, Майк. Когда в руке есть меч, как-то увереннее себя чувствуешь.
Я с удивлением посмотрел на Стена. Слышал бы он свои слова хотя бы неделю назад. А может не неделю?
Я поймал себя на мысли, что мы, возможно, давно здесь. Быть может, мы уже опоздали и Дирланд уничтожен?! Я собрал волю в кулак и приподнялся.
– Стен, нам необходимо срочно увидеть тех, кто нас сюда принес. Помоги мне встать. Как мне казалось, Стен способен двигаться, в отличие от меня. Корчась от боли, Стен встал на ноги и шатаясь подошел ко мне.
– Майк, у меня кружится голова и я хочу есть.
– Я тоже хочу есть, но сейчас нам нужно понять, сколько прошло времени.
– А какая разница, сколько?
– Как, Стен, разве ты не понимаешь, что за то время пока мы здесь лежали, Рэтлинг мог напасть на Дирланд?
– Я понимаю, Майки. Но что мы можем сделать. Мы не можем в таком состоянии идти дальше. Видел бы ты себя в зеркало. У тебя вместо лица – красный помидор. Куда тебе идти.
– Что я и вправду плохо выгляжу?
– Не то слово. Ты похож на мумию. Минимум неделю тебе даже вставать нельзя.
– Стен, я не могу лежать. Помоги мне подняться.
Стен пожал плечами и подхватив меня за плечи, помог встать. У меня сразу же перед глазами все пошло кругами. Пол зашатался подо мной и я обессиленно упал вниз.
– Нет, не могу. Стен посмотри, пожалуйста, нет ли здесь чего-нибудь попить.
Стен походил туда-сюда и принес мне глиняный кувшин, в котором оказалась обыкновенная вода. Я так жадно никогда не пил. С первыми глотками у меня прибавилось сил и я решил немного поразмыслить:
– Если нас спасли, то вряд ли нас собираются убить. Если нас не охраняют, значит здесь нам ничего не угрожает, если к нам до сих пор никто не пришел, значит эти люди куда-то ушли. Если они ушли, значит и мы можем уйти.
– Но куда, Майки? Куда нам идти? Мы даже не знаем, где мы.
– Ну так выйди и посмотри.
Стен пожал плечами и, хромая, вышел из шалаша. Его не было, наверное, минуты три. Когда он вернулся, на его лице было разочарование.
– Ну что? Что там, Стен.
Стен присел рядом со мной и ответил:
– Ничего. Абсолютно ничего. Вокруг нас, куда ни глянь, сплошное болото. Мы находимся на каменистой возвышенности, а внизу то же самое, что и раньше.
– То есть, ты хочешь сказать, что мы до сих пор на болоте?
– Точно. Рядом с нашим шалашом, еще штук двадцать таких же, но никого из живых не видно.
– Ну а дорога, дорога какая-нибудь есть?
– Может и есть, но я ее не видел.
– А какое время суток сейчас?
– Ну, на этом болоте никогда не поймешь какое время суток, но я думаю, что день.
– Почему ты так решил?
– Ну, потому, что еще кое-что видно и потому, что никого нет. Вряд ли, кто-то по этим болотам ходит ночью.
– Да, наверное ты прав. Сейчас бы пожевать чего-нибудь.
– И я бы не отказался. Скажу тебе одно – бежать отсюда некуда. Я и за все алмазы Дирланда больше не полезу в эти болота. Вот почему нас не охраняют. Нет смысла.
– Но мы должны, Стен. Мы должны идти дальше. Ведь если мы не дойдем, Дирланд будет разрушен.
– А ты уверен, что он уже не разрушен?
Я содрогнулся от этого предположения.
– Мы должны верить, что Дирланд еще цел. Иначе мы не дойдем.
– Майк, ну неужели ты не видишь, что это нам не под силу. Где наш орел? Где наше оружие? Кто покажет нам путь?
– Стен, нам нужно дойти до гор, о которых говорил Верховный Олень. А если он об этом говорил, значит они существуют. А дальше будет видно. Ведь мы живы до сих пор.
– Да мы пока живы. Но ты посмотри на нас. Мы с тобой за день и километра не сможем пройти. А если и пройдем, то ночью нас обязательно сожрет какая-нибудь тварь. Мы же с тобой и на ногах стоять не можем, не то, чтобы с кем-то сражаться. Когда ты сможешь ходить, мы пойдем обратно. Может еще все обойдется. Может быть Дирланд выстоит.
– Нет, Стен. Ничего не обойдется. Ты думаешь мой отец отпустил бы меня и тебя со мной в такой рискованный путь, если бы был какой-нибудь другой способ?