Стен ничего мне не ответил. Ему и так все было ясно. Но уж очень не хотелось ему попасть в какую-нибудь новую историю, где нужно рисковать жизнью. Я бы не назвал Стена трусом, но не для этого он был создан, чтобы каждый день проживать как последний, не зная наступит ли новый день. Его уделом, скорее, было что-то простое, не требующее смелых поступков. А здесь он был вынужден вести непривычную для себя жизнь, пытаясь спастись. И я не был смельчаком, но так, как я жил раньше, теперь уже жить не хотел. Если мой отец выбрал такой сложный путь, то и я не останусь в стороне, пусть даже мне придется рисковать каждый день.
– Ладно, Майки, – с грустью произнес Стен, – я с тобой. По крайней мере, ты спас мне жизнь и я смогу отдать тебе долг. Стен Райс, хоть и не всегда, но отдает долги.
Я невольно улыбнулся, а Стен снова вышел наружу. Но не прошло и минуты, как он быстро вернулся.
– Слушай, Майк. Кажется они идут сюда.
– Кто они?
– Ну, эти, которые нас спасли. Но, по-моему, это дети.
– Ты в своем уме, Стен? Нас спасли дети?
– Ты скоро сам все увидишь. Они идут сюда и что-то тащат. Наверное идут с охоты.
Мне нечего было возразить и нам оставалось только ждать.
Кто бы ни были эти люди, только они смогут нам помочь в дальнейшем пути.
Глава 6
Через десять минут мы услышали голоса и они и вправду показались мне похожими на детские. Несмотря на то, что хозяева этих шалашей пришли, к нам никто не заходил. Мы отчетливо ощущали запах дыма и жареного мяса и уже это нас немного обрадовало. Если это и дикари, то не настолько дикие, чтобы есть сырое мясо. Если повезет, то и нас должны будут покормить когда-нибудь.
Так и случилось. Прошел, наверное, час и в шалаш заглянула любопытная физиономия. Это была толи девочка, толи женщина. Вернее, лицом это была женщина, но ростом с ребенка лет десяти. Я слышал про разных там карликов и пигмеев, но в жизни ни разу их не встречал. Скорее, это была женщина.
Итак, она заглянула и увидела, что мы уже не спим. Она была очень грязной. Я думаю, она вообще никогда не мылась, так как слой засохшей грязи был на ней толщиной с палец. Не удивительно, что на болоте люди не моются, но из-за грязи было непонятно, какого цвета у нее кожа. На шее у нее висело подобие ожерелья из зубов какого-то животного, одежду заменяла шкура какого-то зверя. Женщина посмотрела на нас секунду и тут же исчезла. Через минуту она принесла нам сплетенную из травы тарелку, на которой дымилось свежезажаренное мясо. Что это было за мясо, я и думать не хотел. Даже, если это был какой-нибудь болотный монстр, выбирать нам не приходилось. Мы жадно набросились на еду, а женщина так и осталась стоять на входе, с любопытством за нами наблюдая.
Поев, мы решили завести разговор с незнакомкой, но не мы ее ни она нас, так и не поняли. На наш вопрос о том, как ее зовут, она что-то сказала невразумительное и указала в сторону болота. Затем уже она что-то спросила у нас и мы ей сказали, что не понимаем. Она повторила слово «понимаем» и ушла.
Через некоторое время к нам шалаш пришло еще трое удивительных людей. Теперь это были мужчины. Если, конечно, это слово можно было к ним применить. Они были тоже похожи на детей, но в руках у них были деревянные копья с каменными наконечниками. Шалаш был довольно широким, но низким, как для нас. Им же даже наклоняться было не нужно.
Я думаю, что в этом шалаше могло бы вместиться с дюжину таких человечков и им не было бы тесно. Самый высокий из них еле доставал Стену до плеча. Но они с таким деловым видом вошли, что могло показаться, что себя они считают очень большими и важными. Не буду долго описывать их внешний вид, но скажу только, что они были еще грязнее, чем женщина и носили немного другую одежду, напоминающую длинный кожаный плащ, сшитый, конечно очень грубо и что-то наподобие коротких брюк, заканчивающихся у колен. Ноги их были обмотаны куском кожи и перетянуты веревкой. Наверное, это была самая подходящая одежда для ходьбы по болотам. На головах у них ничего не было. Наверное, слой грязи, слипшийся у них в волосах, и так прекрасно заменял собой головной убор. Про себя я их так и назвал – Болотный Народ.
Войдя, мужчины начали что-то болтать на своем языке и показывать пальцами то на меня, то на Стена. Нам ничего не оставалось, как только выступать в роли музейных экспонатов и молчать. Один из мужчин хлопал себя ладонью в грудь и размахивал своим копьем в стороны. Видимо, именно этот мужчина нашел нас и теперь рассказывал своим друзьям подробности нашей битвы. Двое других смотрели на нас и кивали головами, лишь изредка перебивая первого. Затем они уселись полукругом напротив меня и один из них, который, наверное, был старшим, сказал: