— Нет.
— Нет? А кто тогда, я ее знаю?
— Жанна.
— Жанна твоя девушка? — удивился Дэвид.
— Да, а что?
— Я думал, вы просто друзья.
Я серьезно озадачился. Мы ведь с Жанной иногда перебарщивали со страстью так, что нас, наверное, слышало все побережье Майами-бич. Дэвид увидел мое удивление и пояснил:
— Не-не, Декс, я знаю что вы часто делали секс, но я не думал что Жанна — твоя девушка.
Хм. Вот как. Похоже, чтобы понять логику Дэвида, мне еще нужен Матвей и труа бутыль де водка́, а также вечерняя беседа. Или же мне совсем не нужно логику Дэвида понимать, просто принять.
— Короче, ты мою просьбу насчет Ульяны услышал?
— У кого короче, тот дома сидит отращивает, — неожиданно заявил мне Дэвид, сверкнув улыбкой. Надо же как заговорил, похоже Матвей научил.
— Не смотри на меня так, я попробую, — чуть погодя добавил Дэвид.
— Окей, спасибо.
Как раз в этот момент в общей группе наше отсутствие заметили — сначала обернулась Ульяна, потом притормозил Матвей. Но мы с Дэвидом уже догоняли остальных. На парковке меня — как и прошлый раз, ожидал Кугуар, по которому я уже успел соскучиться. Алиса, сразу поняв, что это моя машина, села на пассажирское сиденье. Остальные погрузились в массивные пикапы — в одном из которых за рулем была сестра Дэвида, тепло меня встретившая, во втором место водителя занял Матвей.
Выехав с парковки, после привычной возни с оплатой, сразу поехали на тренировочную базу. Рекруты, которые прибывали в Майами, размещались в здании арендованного спорткомплекса, что оказалось довольно удобным решением: места много, можно сразу посмотреть на всех кандидатов, как и на их уровень подготовки.
Глава 15
Как оказалось, за неделю пока мы с Алисой колесили по России, в формируемом отряде уже собралось две группы рекрутов. Первая была набрана Матвеем, условно называлась «ветеранами». Чуть больше семидесяти бойцов, большую часть которых составляли уроженцы Центральной Африки, где сейчас воевали почти все армии мира. Почти все рекруты были темнокожими; жилистые, сухие, с усталыми взглядами убийц. Война как ремесло, все при взгляде понятно. Несколько белых наемников — загорелых до черноты, в этой компании практически не выделялись.
Вторая группа — малочисленная, всего в два десятка человек, от первой заметно отличалась. Звались эти парнями ковбоями, причем некоторые ковбоями и были, самыми настоящими. Дэвид — сам, или с помощью друзей отца, не уточнял, набрал в отряд группу совершенно, судя по резюме, безбашенных авантюристов, каждый из которых теперь щеголял в шляпе-стетсоне, ставшей отличительным признаком группы.
Отличались обе группы бойцов не только внешностью и цветами кожи. Если среди африканских ветеранов большинство были возрастом далеко за тридцать, если даже не за сорок, то среди ковбоев едва ли не половина была молодежь нашего с Дэвидом возраста.
Когда мы приехали в арендованный спортивный комплекс, разделенные на группы и команды собранные на тренировочной базе бойцы занимались довольно стандартно. Поддерживали уровень физической подготовки; часть совсем недавно прибывших проходила углубленное медобследование у привлеченных специалистов из частной клиники.
Пока я в комментаторской кабине небольшого стадиона бегло просматривал личные дела на каждого, Дэвид уже фоном рассказывал мне о том, что приобрел для отряда больше трех сотен дробовиков, а также сотню винтовок разных калибров, в том числе крупных. Винтовки дело хорошее — особенно Барретты пятидесятого калибра, он же двенадцать и семь на наш. Любому сильному колдуну за глаза пары попаданий хватит, а обычному и одной пули может быть достаточно.
Главное в колдунов попадать научиться.
По ходу рассказа я часто переспрашивал — все же и воспринимать информацию с бумаги, глядя в личные дела, и слушать Дэвида, непросто. Но я справлялся, очень уж вещи приятные слышал; думал ведь, что придется организовывать все с нуля, а здесь уже без меня такую деятельность развернули. Кроме того — все также фоном слушал я, Дэвид уже зарегистрировал охранную фирму и даже заключил контракт на охрану ранчо в Алабаме, хозяева которого якобы уехали из-за близости зоны отчуждения на побережье.
Легенда выглядела довольно натянутой — «охраняемое» ранчо находились в предместьях города Тускалуса, небольшого города в самом центре Глубокого Юга — настоящего сердца Конфедерации. До берега залива оттуда километров триста, до Нового Орлеана — все четыреста.