Перед глазами Ак’Силлии пронеслась судьба Саичири Ассилас. Которую похожим образом всю жизнь использовал отец, чтобы изучать руины Креста. Оказаться на месте этой потеряной девчонки после всего величия, которым обладала Святая, было не просто унизительно. Это могло сломить.
- Постарайся не сопротивляться, - попросил генерал, формируя из катариса подобие поглотителя света. - И, может быть, если будешь смиренной, ты тоже узнаешь об Аскэнд Ностарде и его судьбе.
С этими словами Ксан приложил когтистую руку к голове Святой и использовал ее, как проводник в Ядро Осознаний. Женщину буквально насильно втолкнули в абстрактное поле остатков Бога, растворенных в Дзене. Почти сразу стало ясно, что лучшего инструмента генерал бы не нашел. Ак’Силлиа была обучена еще в старой Империи сотни лет назад. Ей был знаком язык Богов и тайны их метамифов. А потому ее сознание интуитивно распознало в смутных образах четкие факты и посылы. Железная рука катариса направила ее вглубь, сужая зону внимания до конкретной области. Отринув дискомфорт и тяжесть физической оболочки, сознание женщины само увлеченно искало правду о заветном Первом Артфеакте.
Чем глубже она погружалась под влиянием катарисового механизма, тем сильнее омрачалось Ядро Осознания. Для правильной работы эта ограниченная область требовала чистоты и слаженности. Любое воздействие Скверны отравляло и разрушало абстрактное поле, как яд губил источник чистой воды. А с повреждением этой эфемерной зоны страдало и ее физическое воплощение. По стенам Дзена поползли трещины. Впервые за годы конструкция начала сдаваться перед временем. Из трещин посыпался песок. Заскрипели усталые опоры и переборки. Башня напряглась, ощутив усталость и утратив силу.
Но там, внутри, Святая быстро отыскала то, что так волновало ее и черного генерала. Обособленный комок мыслей и памяти, вырезанный из сущности Фоу. Сохраненный в самой дальней части Ядра Осознаний.
Считав образы из недр тайника, Ак’Силлиа открыла перед собой объемную иллюзию странного мира, нетронутого человеком. Перед ней пронеслись картины огромного леса и беззаботных озер. могучие деревья накапливали в кронах незнакомые энергии и огоньками выпускали их в небеса. Среди зелени и скал проглядывались строгие очертания неких монолитных конструкций. Их поверхность напоминала шлифованный камень и, одновременно, подобие стали, но разглядеть как следует строения не получалось. Представления Фоу об этом месте были крайне фрагментированы и расплывчаты.
- Хорошо, - произнес голос генерала откуда-то издалека. - Этого нам хватит, чтобы отыскать Аскэнд Нострад с помощью Амаранта. Возрадуйся, имперка. Ты прикоснулась к легенде. А теперь… прощай.
Железные пальцы отпустили женщину. Ее сознание помутилось, пока она приходила в себя. В тот же миг ее тело оставили зубы охотницы и ее тяжелое давление. Ак’Силлиа осознала себя совершенно свободной на полу, у стены. Генерал отступил в центр зала, к своему союзнику. Вместе с ним замерла и незнакомая имперке девушка в серой распахнутой смирительной рубашке. Длинные темные волосы спадали по ее худому телу вниз спутанными копнами. Пустой взгляд черных глаз смотрел в пустоту. Но лишь по ним, Всесияющая узнала то чудовище, с которым сражалась.
- Вы не станете ее убивать? - выдал подобие удивления Уиллхейм, указывая на Святую.
- Зачем? - генерал провел железным пальцем по оплавленному разрезу на маске. - Она уже сломлена и разбита. Я слышал, что имперцы не оправляются после такого. Больше она не представит нам угрозы. Особенно с осознанием того, что сама стала нашим невольным инструментом к безоговорочной победе.
Синие огоньки маски обернулись к Святой, смотря на нее, как на смешной предмет мебели.
- Не только вы можете красть технологии врага, - бросил Ай’Зур напоследок. - Это был лишь небольшой ответ.
Ксан скрестил руки за спиной и через миг исчез со всеми выжившими прислужниками Синхрониума и пугающей охотницей. Динамический портал унес его прочь, оставив Дзен медленно разрушаться и гибнуть из-за поврежденного Ядра Осознаний. С потолка посыпалась пыль, а в коридорах эхом зазвучал звон стекол и первых обрушений.
Ак’Силлиа выдохнула и обмякла. Ее лицо тронула улыбка. Несмотря на боль и унижение, она осталась жива. И это придавало ей силы. Впервые она ощутила, что мерзкое животное внутри нее не стонало и не выло. А едино с ее горящим духом жаждало возмездия.