Небеса над Артэссом затянуло черными тучами. Их мрачные массы перекрыли солнечный свет и позволяли освещать свои бока лишь синеватым разрядам чужеродных энергий. Шипящие молнии гневными волнами ритмично расходились от кольцевидного механизма в центре. Странное устройство продолжало вращать фреймы, наполняя округу угнетающим влиянием. Эта дикая сила подпитывала солдат и корабли Креста, взамен подавляя все источники рейкора и эо, до которых могла дотянуться. Весь мир затих, ожидая дальнейшего шага вражеского войска.
Сандер услышал этот шаг еще до того, как увидел. Глухие гулкие шаги разнеслись по площади, потеснив мертвую тишину. Черная пехота молча расступилась, щелкая железными сочленениями. Из общей массы медленно выделился один из тех, кого протектрон мог бы назвать главнокомандующим вражеской армии. Это было могучее и крупное тело, напоминающее по форме человека. Но состояло оно целиком из механизмов и устройств, созданных лишь для одной цели - нести смерть. Это был настоящий голем из бронепластин и бойниц. Руки, ноги и торс напоминали конструктор из самого разного огнестрельного и холодного оружия. Будто некий механизм, сплавленный из самой войны. В спине командира, под лопатками, покоился маленький реактор, содержащий в центре миниатюрное черное солнце. Его мощь регулировали несколько фреймов и колец, создающих позади мощной фигуры подобие божественного ореола.
- Ах, как же все-таки приятно вернуться в Асакон! - возвестил черный командир, взмахнув руками, будто собирался обнять всю площадь. Хотя в его исполнении это выглядело, как приведение в боеготовность всего оружейного комплекса, растянутого от пальцев до затылка. - Столько простора! Столько свободы! Столько наивных идеалистов, не способных просто принять суровую реальность! Естественный отбор еще никогда не был столь расчетлив… и прекрасен!
Голос командира звучал будто шум в плохо настроенных динамиках. Он ударял по ушам басом и резал своей не естественностью. Но в словах звучали вполне человеческие интонации и почти узнаваемые эмоции. Выразить такое восхищение вкупе с явным сарказмом мог, наверное, только человек. Но все вместе эти впечатления от новой угрозы лишь усиливали эффект зловещей долины.
- Это единственное, что меня расстраивает в современном Асаконе, - теперь командир будто бы выразил печаль. Он остановился у подножия лестницы, обратив свой лицевой узор из синих линий на Сандера. - Люди все еще не научились ценить свою жизнь и расставлять приоритеты. До сих пор, так и остаются ленивым стадом на убой, целеустремленно следующим за устаревшими идеями.
Сандер без слов отодвинул от себя Рину. Девушка сразу поняла, что хотел ей сказать защитник, и поспешила помочь Элиоту оттащить Нортона подальше. Испуганные люди вокруг сидели на полу среду развалин и тряслись от страха и холода. Спасительная вспышка Нортона уже успела развеяться, и злые веяния снова сгущались вокруг выживших.
- Не думаю, что у нас с тобой выйдет диалог, - монотонно произнес протектрон, смотря на соперника сверху вниз. Он единственный стоял между обычными людьми и армией тьмы.
- Почему нет? - наигранно удивился черный воитель. - Веришь или нет, я тоже когда-то был человеком. Я знаю, что такое доблесть и идеология. Хотя никогда особо ими не увлекался. Обычно, это были капризы моих жертв и неудачников, которые пытались со мной соперничать. Но все теперь в прошлом. История. Которая, тем не менее, повторяется из раза в раз. И вот я снова стою здесь, перед очередным самоубийцей. А у меня ведь к тебе никаких претензий, воин.
- У меня есть претензия. Ко всем вам! - упрямо возвестил Сандер. - Как глава протектронов этого мира, я приказываю вашим войскам немедленно покинуть наши пределы! И предупреждаю, что неподчинение и сопротивление будет караться соответствующим образом…
Защитник подтянул потоки эо, оптимизировал их расход между исцелением ран и все еще боеспособными мышцами. Над кожей мужчины поднялась едва заметная аура, будто воплощение его решимости стоять до конца. Вражеский гигант смотрел на подготовку соперника спокойно. Синие узоры на предполагаемом лице горели ровно, не отражая изменений.
- Хорошо, - вдруг произнес он, изобразив подобие елейности в жутком голосе. - Мы уйдем. И больше никого не тронем. У нас нет цели навредить вам. Более того, мои солдаты старались вести себя как можно гуманнее. А те, кто позволил себе крайность, либо заслужили ее в качестве самозащиты, либо… уже встретились с силой, которая указал им их место в среде естественного отбора. Кстати. Об этой силе…