– Заткни-и-ись… – провыла Фанабер, качнувшись. – Ну заткнись же наконец!
Флинн огляделся по сторонам, не понимая, кому она это говорит. Кроме них двоих, здесь не было ни души. Может, Фанабер разговаривает с демоном Высокомерия, который живет внутри нее?
– Закрой рот! – выкрикнула она, раскачиваясь все сильнее.
Любопытство заставило Флинна остановиться. Он сел на пол, скрестил ноги и стал наблюдать за одержимой. Ему хотелось узнать, что с ним будет, когда какой-нибудь демон рано или поздно овладеет его разумом. И чем дольше он смотрел на то, как мучается Фанабер, тем невыносимее становилось на душе. Перед глазами появился образ Доггида. Бедняга тоже страдал, подвергаясь страшным пыткам, ведь демоны не терпят неповиновения. Если человек захочет дать им отпор, они начнут грызть его душу до тех пор, пока от нее ничего не останется. Флинн вспомнил о Лимбе. Это многорукое чудовище ведь тоже уничтожает души, растворяя их. А что, если Лимб – это просто гигантский демон? А скверна – его суллема? Надо бы спросить Графа Л об этом.
Флинн достал из кармана штанов перстень со скверниумом, который так и не осмелился надеть после встречи с Доггидом и его демоническими крысами, и повертел его в пальцах. Черный камень блестел, отражая свет звезд. Как-то давно Глэдис гадала ему не на картах, а на хрустальном шаре. Вглядываясь в его глубины, она рассказывала Флинну о будущем. Вот только Глэдис, несмотря на ее врожденный дар, не увидела, что он умрет. Или увидела, но не захотела расстраивать его, потому что, зная такое печальное будущее, он бы не смог спокойно жить в настоящем. Иногда неведение спасает от лишних переживаний. Ведь если нельзя что-то предотвратить или исправить, то зачем страдать? Лучше не знать и спать спокойно.
Он никак не мог отвести взгляд от треугольного камня. Скверниум будто заставлял смотреть на него, и Флинну уже стало казаться, что он видит свое будущее в его темных глубинах. Слышит собственные крики отчаяния, ощущает вкус крови во рту и чувствует, как от ужасной боли горит сердце, терзаемое демоном. Все вокруг завертелось, и Флинна точно засосало внутрь камня. Он все падал и падал в этой кромешной тьме. Что-то глубоко внизу с такой силой притягивало Флинна к себе, что его тело не выдержало и начало распадаться на звездную пыль.
– Эйд, да захлопни ты уже свою поганую пасть!!!
Истеричный возглас Фанабер вернул его в реальность. Быстро спрятав перстень, Флинн взволнованно посмотрел на девушку. Он моментально поднялся на ноги и подошел к ней, но не очень близко: так, чтобы она слышала его, но все же не смогла дотянуть до него когтистые пальцы.
– Фанабер! Эй, Фанабер! – пытался докричаться до нее Флинн. – Повтори то, что сказала!
Но одержимая вела себя так, словно он был пустым местом. Быстро сообразив, что нужно делать, чтобы привлечь внимание Фанабер, Флинн достал из внутреннего кармана куртки заколку-бабочку, которая вызывала у девушки какой-то нездоровый интерес, сравнимый с настоящей манией. Это сработало: Фанабер отняла руки от ушей и, замерев, огромными глазами уставилась на заколку.
– Красота-а-а… – прошептала она и, встав на колени, попыталась дотянуться до нее, но белый глаз на ее ошейнике засиял ярче: Хебель не позволила одержимой сдвинуться с места. – А-а-а!!! Отпусти, мерзкая звезда! – крикнула она, вытянув обе руки вперед.
Ее пальцы то сжимались, то разжимались, и Флинну представилось, что перед ним свирепая росомаха.
– Фанабер, быстро повтори то, что сказала!
Он медленно водил перед ее глазами заколкой, будто гипнотизируя.
– А что я сказала? – процедила Фанабер сквозь зубы, стараясь схватить желанную вещицу.
– Ты назвала одно имя: Эйд. Я не ослышался? – спросил Флинн.
– Не знаю, может, и назвала, а может, и нет, – прорычала Фанабер, когда он отвел заколку подальше от нее. – Верни! Быстро верни эту прелесть!
– Верну, если ответишь на мой вопрос.
Флинн повернул заколку-бабочку так, что ее синие крылья отразили свет Хебель, из-за чего глаза Фанабер стали как блюдца. Ее грудь вздымалась от частого дыхания, а руки напряглись так, точно мышцы окаменели.
– Изверг! Изве-е-ерг!!!
– Ответь! – потребовал Флинн.
Красивое лицо Фанабер исказилось, и, вцепившись в ошейник, она попыталась его снять, но у нее ничего не вышло.
– Хебель, помоги мне, – обратился Флинн к белой звезде, которая сияла позади одержимой.