– Эта земля врастает в плоть и кровь, – сказала Мойра. – Ну, образно говоря.
– А плоть и кровь уходят в землю, – подхватил Оливер. – Так или иначе. Взять вот хотя бы это дерево: тела оставляли в клетке, пока они не истлеют дотла. Пока птицы не выщиплют все волосы себе на гнезда, а вороны не обчистят все мясо с костей. Или пока не подвернется другой труп, чтобы было кого выставить напоказ.
Тень не сомневался, что понял правильно, но все равно решил уточнить. Спрос, как говорится, не ударит в нос, а Оливер определенно был из тех всезнаек, что обожали коллекционировать всякие любопытные факты, а потом делиться ими с окружающими.
– Что такое висельная клетка? – переспросил он.
– Такая железная клетка, вроде птичьей, только большая. В них вывешивали трупы казненных преступников – в назидание другим. Клетку запирали на ключ, чтобы друзья и родные не могли украсть тело и похоронить его по-христиански. Сомневаюсь, что других преступников это останавливало, но случайные прохожие пугались будь здоров.
– А кого казнили?
– Да любого, кому не повезет! Триста лет назад смертью каралось больше двухсот видов преступлений. Включая разъезды в компании цыган в течение месяца и дольше, кражу овец – и, кстати, чего угодно, что стоило дороже двенадцати пенсов, – и рассылку писем с угрозами.
Оливер набрал воздух в легкие, чтобы продолжить перечисление, но тут вмешалась Мойра:
– Насчет смертных казней Оливер прав, но в этих краях в клетке вывешивали только убийц. Поэтому один и тот же труп мог провисеть лет двадцать. Убивали у нас нечасто. А вот и Чертов переулок! – объявила она, видимо пытаясь перевести разговор на менее мрачную тему: – Местные говорят, что ясными ночами тут можно увидеть, как за тобой бежит Черный Черт. Это такая волшебная собака. В такую ночь, само собой, надеяться не на что.
– Ну, мы-то сами его ни разу не видели, – вставил Оливер. – Даже в ясную погоду.
– И это очень хорошо, – подхватила Мойра. – Потому что кто его увидит, тот умрет.
– Сандра Уилберфорс клянется, что видела его, – и до сих пор здорова как лошадь.
Тень улыбнулся.
– А что он делает, этот Черный Черт?
– Ничего он не делает, – сказал Оливер.
– Еще и как делает! – возразила Мойра. – Он идет за тобой до дома. А потом проходит немного времени, и ты умираешь.
– Вроде ничего страшного, – заметил Тень. – Ну, не считая последнего пункта.
Между тем они уже дошли до конца переулка. Дождевая вода текла рекой, перехлестывая через тяжелые туристические ботинки. Тень спросил:
– А как вы познакомились?
Он уже знал, что такой вопрос едва ли сочтут невежливым, когда имеешь дело с парой.
– В пабе, – ответил Оливер. – На самом деле я просто приехал сюда отдохнуть.
– Я тогда была не одна, – добавила Мойра. – Но у нас с Оливером случился бурный роман, и мы сбежали от прежней жизни. Никто от нас такого не ожидал.
Они и впрямь непохожи на людей, способных так потерять голову, подумал Тень. Но, в конце концов, у всех свои причуды. Он пожалел, что задал этот вопрос: теперь и самому надо было что-то сказать.
– Я был женат. Моя жена погибла в автокатастрофе.
– Как печально! – сказала Мойра.
– В жизни всякое бывает, – пробормотал Тень.
– Когда придем домой, я сделаю нам всем по виски-маку, – пообещала Мойра. – Это виски с имбирным вином и горячей водой. А еще мне надо будет принять горячую ванну. В такую погоду жуткую смерть подхватить можно, не то что простуду.
Тени представилось, как он протягивает руку и подхватывает смерть, словно мячик. Его передернуло.
Дождь припустил с новой силой, и внезапная вспышка молнии высветила окрестный пейзаж с необычайной отчетливостью: каждый серый камень в кладке стены, каждая травинка, каждая лужица, каждое дерево – все на мгновение озарилось ослепительным светом и тотчас вновь утонуло в непроглядной тьме, оставив перед глазами Тени яркие отпечатки.
– Вы это видели? – спросил Оливер. – Черт знает что такое!
В небе заворчал и раскатился гром, и Тени пришлось подождать с ответом, пока тот не стихнет.
– Я ничего не видел, – наконец произнес Тень, но тут полыхнула еще одна молния, и ему показалось, что на одном из дальних полей движется в сторону от них какая-то фигурка. – А, вон там? – спросил он.
– Это осел, – сказала Мойра. – Просто осел.
Оливер остановился
– Не надо было идти этой дорогой, – заявил он. – Надо было вызвать такси. Мы сваляли дурака.
– Олли, – сказала Мойра. – Успокойся. Мы уже почти пришли. Подумаешь, дождь! Не сахарные, не растаем.