— Я знала, я знала! — завопила она. — Но одно дело знать, и совсем другое — увидеть! — Она подхватила меня на руки и закружила, крепко прижав к себе, отчего Лану чуть удар не хватил.
— Эй, эй! — запротестовала я. — Я хрупкая. Так и сломать недолго.
— Кого? Тебя?
— Положение обязывает меня… э… беспокоиться о своем здоровье. — И я откровенно подмигнула, любуясь ее большим румяным лицом. — Можешь идти, — сказала я Лане; та удалилась.
— Ты настоящая принцесса! — восхищалась Пэли.
— Это ты просто так говоришь. Ты ведь так не думаешь, правда, Пели?
— Тебе что, не нравится быть принцессой?
— Нет, бестолковая ты башка. Не хочу увязнуть здесь на веки вечные. Вдали от реки. Мне так нужны друзья, Пэли!
Она будто враз отрезвела.
— Я догадывалась. Что-то не так? — прошептала она.
— Меня обложили со всех сторон. Я уже задыхаюсь от внимания. За мной все время следят. Прямо не знаю, что и делать…
— Что бы ты ни сделала, я буду рядом и помогу тебе. — Пэли оглядела мое жилище: детская кроватка, изобилие пушистых ковриков на полу — мягко, где ни упади, — дверь на веранду с крепкими засовами, до которых мне не дотянуться, книжный шкаф, забитый романами Аджелобо, старинный слоновой кости секретер, на нем пачка чистой бумаги и чернильница…
— Высматриваешь, где я храню свои игрушки? Она ухмыльнулась:
— Высматриваю, где ты держишь выпивку.
— Ага. — Я дотянулась до латунного колокольчика, висящего над кроватью, и позвонила.
Лана тут же появилась.
— Что ты будешь? — спросила я Пэли.
— Глоток имбирной настойки не помешает.
— Бутылку, — сказала я Лане. — И кружку пряного эля для меня.
— Маленькую?
— Естественно.
Лана кивнула и вскоре вернулась с напитками на медном подносе. Мы с Пэли Просидели болтая весь остаток дня, и вечер тоже, до самого ужина.
Пэли, конечно, заметила пачку бумаги, что томилась, в ожидании чернил.
— Новая книга? — наконец поинтересовалась она. Мне показалось, она долго думала, прежде чем спросить. — Мм… На этот раз, я думаю, было бы разумно сделать две копии.
— Зачем?
— Одну тайно вынести. Так или иначе, охрана обыскала меня на пути сюда, — наверное, искали припрятанный топор или дубинку. Как думаешь, на выходе тоже так будет? Но, я же смогу выйти, правда? В смысле, меня выпустят в город?
— Выпустить-то выпустят. Без проблем. Но внимательно проверят, что ты несешь с собой. Никому не прошмыгнуть мимо охраны с целой пачкой бумаги, а по листику выносить слишком долго. К тому же если этот листик еще удастся размножить, чтобы недремлющее око охраны ничего не заподозрило.
— Да, трудновато будет. — Пэли взглянула на дверь веранды.
— Они глаз не спускают с воды. Ни одна шлюпка не подойдет незамеченной.
— Похоже, у нас решительно нет никакого выхода.
— О, ушам своим не верю. И это говорит Пэли? Выход всегда можно найти. Но для начала надо постараться сделать копию, пока я буду писать эту чертову книгу.
Пэли вдруг странно засуетилась:
— Слушай, а она, что, такая важная, эта твоя новая книга?
— Даже в других мирах она будет нужна для спасения умов миллионов людей, которые собирается поджарить Божественный разум. Вот насколько она важная.
— Хм… и взаправду важная.
— Понимаешь, кроме меня, никто не имеет никакого представления о других мирах.
— Но ты честно думаешь, что твоя книга может что-нибудь изменить? Вот что мне интересно. — Пэли плеснула себе настойки.
Что до меня, я уже давно залпом выпила свой эль. Еще немного выпивки, и малышка отправится спать. Так что, пожалуй, вторую кружечку эля я закажу во время ужина.
— Да, это большая проблема, как заполучить в хранилище-Ка наших мужчин. Я не говорю об этих скотах с западного берега. Но не слишком ли ты много на себя взяла? Если честно, то я не уверена, что кто-то из нас может хоть что-то сделать для других миров. — (Это было второе «честно» за последнюю минуту. Интересно, Пэли о чем-нибудь говорит нечестно?)
— Я тоже не уверена! Пока. А ты уверена, что не хочешь даже пытаться помочь спастись сотням миллионов людей? Я не знаю как, но надо как-то пытаться! Для начала давая каждому знание.
Пэли выглядела совсем несчастной.
— Йалин, я вот… насчет переписывания твоей книги… я это… пишу не очень хорошо. Или читаю, коли на то пошло. Да если честно, просто не умею. Читать и писать. Не умею, — пробормотала она.