— Я просила вас задержаться, — сказала Марти, немного помедлив, поскольку боролась с кусом вареной баранины, — из-за пары Сынов, которые присоединятся к нам после ужина. Они прибыли сюда в качестве послов, поэтому я хочу, чтобы за ними присматривало как можно больше глаз. Они не такие уж важные персоны, но они были близки к некоему доктору Эдрику, погибшему на войне. А он был одним из крупнейших сановников.
— А правда, что самые важные Сыны надевают парики, когда заседают в совете? — спросила Йалин.
Марти улыбнулась:
— Конечно. Для того, чтобы спрятать рога. Пэли сдержанно откашлялась:
— Но, госпожа, я думала, что они собираются отправить сюда женщин в качестве послов? Для того, чтобы упрочить статус и достоинство местных женщин?
Тамат кисло рассмеялась:
— О да. Мы хотели, чтоб они послали лучших из своих женщин. Поразительно, но у них не нашлось кандидаток.
— Это Сыны намеренно чинят нам препятствия?
— Не совсем так, Пэли, — сказала Марта. — У них действительно нет лучших женщин — на данный момент. Я уверена, они появятся здесь, через несколько лет работы нашего посольства в Мужском Доме. Ситуация изменится. Но не так быстро! Между тем эти два Сына кажутся лучшими представителями своего стада. По крайней мере они довольно симпатичны. И это обнадеживает; с ними можно скорее договориться, чем с их чопорными «шишками». Нужно посмотреть на эту пару… э… в неформальной обстановке. Может быть, напоить их. Поэтому я и попросила тебя остаться, Пэли.
— О, благодарю вас, госпожа. Рада слышать, что старая пьяница еще на что-то сгодится.
Марти рассмеялась:
— Ладно, я неудачно выразилась! — Заметив, что Йалин смотрит на нее, она добавила: — О да, и ты тоже, Йалин. Ты единственная крошка, как они здесь говорят. Но ты заслужила свой билет. Ты не побоялась жалоносцев, спасая Марсиаллу, когда она свалилась с мачты, правда? Ты настоящая морячка, хотя упрямая и взбалмошная. Ты — достойный пример для всех нас. Поэтому если те двое Сынов немного выпьют с нами, они увидят…
— Как я могу пить наравне со всеми? Хозяйка гильдии вздохнула:
— Я хотела сказать, что все мы можем расслабиться.
— Простите меня, госпожа, — сказал капитан джеков Мартан, — но я не планирую слишком расслабляться. Я хочу вытянуть из этих парней, как они относятся к грибному наркотику. Мы никогда не получали вразумительного ответа на этот вопрос, верно?
— Тогда как со своей стороны, — манерно выворачивая фразу, заявил Стамно, невзрачный Искатель Истины, — мне следует деликатно проанализировать возможные отличия между их наркотиком, который подавляет фобию к реке, и нашим наркотиком, который позволяет нам бросить взгляд на неизъяснимое. И таким образом проникнуть под покровы затуманивания рассудка, которыми мир и люди в нем окутывают себя!
Пэли подняла бровь.
— Он и мне рассудок затуманивает прилично, — прошептала она Йалин.
— Будь хорошим искателем и не слишком напивайся, — сказала Тамат. — Смотри внимательно, чтобы не пропустить, когда они начнут глаголить истину.
— Мне вообще не следует стремиться притуплять свои способности чрезмерной дозой алкоголя!
— Ну, развеселая будет вечеринка, — заметила Пэли, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Да, а я намеренно буду создавать видимость опьянения, — сказал Мартан. Он повернулся к Стамно. — Тамат просто поддразнивает тебя. Давай вместе попробуем выяснить, почему у них истощается запас этого наркотика, а?
— И можем ли мы производить его у себя? И контролировать его производство! — воскликнула Йалин, хотя никто не спрашивал ее мнения.
После вмешательства Йалин Тамат сердито нахмурилась. Мартан, напротив, выглядел задумчивым. Лицо Марти приняло отсутствующее выражение.
— Ага. — Стамно начал косить глазами — это была одна из его наименее привлекательных черт, — он всегда косил, когда концентрировался на поисках скрытой истины. — Могу ли я обнаружить наивную молодую особу, которой случилось проникнуть под один из тех самых покровов, о которых я только что упоминал? Дайте подумать… Господа, нас всех — с запада ли, с востока — нас всех что-то сдерживает, разве не так? Сыны с запада интуитивно чувствуют сильное отвращение к реке и ее мощному течению. Тогда как на востоке мы имеем возможность проплыть по реке лишь однажды в своей жизни и лишь однажды сочетаться браком. И вот появляется вышеупомянутый наркотик, открытый здесь на западе, посредством которого западная военщина может временно подавлять свое отвращение…