Выбрать главу

— Пустоты? — воскликнул Йалин. — Пузыри? О чем ты говоришь?

— Я не сказал, что так случилось, я лишь сказал, что так могло случиться. Или же когда ты умерла в хранилище-Ка…

— «Ка» что?

— …Червя…

— Кого?

— …когда ты умерла и, погружаясь в безумие, твое сознание раскололось. Тогда же ты, может быть, и сплела мир-для-себя-одной. А может быть, это Червь сплел его для тебя.

— Я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь! Замолчи!

— Тогда я повторюсь: может быть, нам нужно принять во внимание эффект, который оказывает наркотик остановки времени? Необычный эффект в твоем случае. Исключительный эффект. Когда время останавливается, наступает Пауза, тогда могут разматываться целые клубки никак не связанных между собой событий.

— Пауза? Что ты знаешь о Паузе?

— Я не говорю, что мои предположения есть истинная правда. Но они могут быть правдой.

— Кто ты?

Человек-личинка рассмеялся, смех забулькал где-то у него внутри.

— И в самом деле, кто я? Искатель Истины? Призрак Червя? Голос Пустоты? Или средоточие самой смерти? Во всех возможных и невозможных мирах? — Нагой человек ткнул в нее указательным пальцем: — Или просто я — это ты, Йалин? Может быть, ты присутствуешь в каждом!

Несмотря на то что Йалин не поняла всего этого, она ощутила ужас. Она выбежала из кирхи на улицу.

Тогда и закукарекал петух.

После этого она проснулась.

И, проснувшись, все забыла.

Успокоенная утренним светом, Йалин лежала, слушая петушиные крики и тихое сопение Пэли на соседней кровати, когда, к своему удивлению, обнаружила, на своей руке кольцо. Кольцо с бриллиантом! Выскочив из-под одеяла, она метнулась к окну, чтобы получше рассмотреть находку.

Должно быть, кольцо стоило больше шестидесяти фишей!

У нее никогда раньше не было такого кольца. Кроме того, ей казалось, что это странное кольцо как будто срослось с ее пальцем — словно она всегда носила его, просто не чувствовала и не замечала.

Она быстро разбудила подругу:

— О, спасибо, Пэли, дорогая! Оно очаровательное! Даже слишком. Вот так сюрприз.

— А? Что? — Пэли силилась сфокусировать затуманенный взгляд на руке перед своим носом.

— Значит, ты согласна лететь на воздушном шаре, Пэли? Это правда? Или, дорогая, ты решила таким способом сказать мне «прощай», нет, адью?

— Ты это… ты о чем, а?

— Вот о чем! О твоем подарке. О кольце, которое ты так легко надела мне на палец, пока я была пьяна!

Пэли резко села:

— Я не надевала. Ничего подобного! — Она схватила руку Йалин. — Ты шутишь. Где ты взяла это?

— Поклянись рекой, что не надевала это мне на палец!

— Честно. Да чтоб меня стошнило, если я лгу.

— Но если ты этого не делала… — Йалин прижала руку к губам. — Тогда это Эндри! Он весь вечер не сводил с меня глаз.

— Взгляды — это одно, а бриллиант — совсем другое.

— Он, должно быть, вернулся сразу после полуночи! Они же сами выбирали для нас дом, значит, должны здесь все знать, — может быть, тут есть проход через подвал. Он наверняка тихо прокрался сюда и надел мне кольцо.

— Как романтично!

— Не думаю, что это романтично. Он поставил на мне свою метку, Пэли, как срермер ставит метку на своей корове. Или у них у всех тут в головах не пойми что. Я его выброшу. Я не собираюсь принимать такие подарки. Оставлю его на подушке.

— Не глупи, такое красивое кольцо!

Йалин дергала свой палец, пытаясь снять кольцо. Но потом вдруг передумала и оставила палец в покое.

— Хм, а я и не хочу снимать его.

— Так и не снимай! Носи. Радуйся. Мы будем на выстрел от этой свалки, прежде чем ты сможешь сказать ему «иди гуляй!» Почему бы не написать для него что-нибудь неприличное на оконном стекле? Когда он заявится сюда тайком после нашего ухода? Нет, лучше не так. И он еще мнит себя одним из самых достойных Сынов, а? Я никак не могу поверить, что он осмелился пробраться сюда. Но если так, какая наглость! — Пэли осмотрела свои руки. Забавно потупившись, она сказала: — А можно мне тоже померить кольцо?

— Конечно, Пэли, ты можешь даже поносить его! Держи. Я не шучу, честно. Я наверняка сразу потеряю его в воздухе, когда попаду в твою песчаную бурю.

— Не глупи. Оно твое. Да и пальцы у меня слишком толстые. Вот что я тебе скажу: ты нацарапай этим кольцом свое имя на стекле. Это будет значить, что оно твое навсегда.