Пять. С Пэли шесть. Я седьмая.
Только я не была членом команды; я была кое-чем другим. Я была ведром, которое нужно было забросить в пасть течения.
В тот вечер, поужинав тушеной свининой с рисом, мы пили восхитительный крепкий зеленый чай: тамби-мате. В сушеном виде он был похож на кусок местного пюре. От него отщипывались кусочки поменьше, опускались в стеклянные стаканы с серебряными крышечками и заливались кипящей водой. После чего эту жидкость полагалось пить через тонкую металлическую трубочку, и чего стоило ее оттуда высосать! Все это нам устроила Сэл, сама родом из Тамбимату. Набор для мате был подарен ей родителями после того, как ее выбрали добровольцем для новогоднего плавания к течению.
Мы выпили всего по несколько стаканов, но в голове зашумело, как после хорошей пьянки, хотя подобное опьянение было мне незнакомо. Голова оставалась совершенно ясной, и вместе с тем я чувствовала восторг и легкое онемение во всем теле, и уже не могла вспомнить, много ли я съела, и чего, и ела ли вообще. Да и какая была разница! Если бы у меня было такое тамби-мате годом раньше! Он был незаменим для того, кто заблудился в джунглях и ел только червей и коренья. Только не знаю, где бы я кипятила воду…
— Ты не подпишешь свой стакан? — попросила меня Сэл после четвертой или пятой порции.
— А?
— Твой стакан. Напиши на нем свое имя. Нацарапай бриллиантом. Между прочим, мне приятно, что ты поддерживаешь местных мастеров.
— Ты хочешь, чтобы я нацарапала на стакане свою кликуху, потому что купила в вашем городе драгоценный камень?
— Нет, конечно! Потому что скоро о тебе будут слагать песни и рассказывать всякие истории.
— Если так, я лучше их сама напишу, а то кто-нибудь другой наврет с три короба.
— Напишешь. Я знаю, что напишешь! Начинай прямо сейчас: поставь свое имя. — Она хихикнула. — Пожалуйста! На счастье.
— Давай, — поддержала ее Делли.
— Что ж, ладно. — Испытывая какое-то странное чувство и понимая, что все-таки не смогла избежать церемоний, я зажала стакан коленями и старательно вывела на нем «Йалин».
Сэл поднесла стакан к фонарю и стала поворачивать, чтобы полюбоваться надписью на свету. Иначе мои каракули на фоне плавающих в стакане листьев было не разобрать.
— Ну что, я испортила стакан?
— Нет, что ты, вовсе нет! Я буду его хранить.
Я чувствовала какую-то легкость и небывалый подъем.
— Он будет моим стеклянным надгробием, — пошутила я. — Ты будешь ставить в него цветы, если я умру?
Она усмехнулась:
— Нет, я буду пить из него тамби-мате. Всю жизнь. Немного погодя Пэли часто заморгала, словно ей в голову пришла какая-то мысль.
— Йалин, я хотела спросить: почему течение позвало тебя в прошлом году? Оно не отвергло тебя, иначе ты бы погибла. Что в тебе такого особенного? Ты не думай, я не хочу тебя обидеть…
— Нет, нет, ты права. — Она и в самом деле была права. Странно, но я никогда раньше об этом не думала. Я приняла это, как само собой разумеющееся, потому что это случилось со мной. Как все, я считала себя героиней своей собственной жизни, центром вселенной и так далее. Зачем я нужна сверхъестественным силам?
— Маранда спрашивала об этом, — сообщила Лодия.
— Как, старушка Меня-Ничего-Не-Касается?
— Ну, это ее как раз касается. Она возглавляет ежегодные рейды к черному течению уже много лет. Так что когда она узнала, что ты побывала на западном берегу и при этом не сошла с ума и не утонула, она была очень озадачена. И начала интересоваться тобой. Ты была слишком юной для такой чести, Йалин. Я и сама не знаю, почему так. Всего два года на реке и вот уже плывешь к течению…
— Я бы могла тебе сказать почему, но это долгая история, в которой полно лесных джеков с их праздниками и… (И грибов-наркотиков. Но об этом лучше помолчать…)
— Давай будем считать, что из-за твоих благородных качеств, а?
— Угу. Давай. Благородные качества нынче снова в цене… А что ей сказали?
— Что ты пила черное течение самой последней из тех, кто совершал предновогоднее плавание. Может быть, поэтому оно тебя и позвало. Оно запомнило тебя лучше всех.
— Запомнило? Вряд ли. Течение может позвать девушку, которая не смогла пройти посвящение, с расстояния в целую лигу! Оно может позвать мужчину, который попытается пройти по реке во второй раз…
— Но оно не может говорить с ними, только сводит с ума и убивает. Вот почему Маранда привезет завтра новое ведро течения: чтобы ты попробовала винца нового урожая. Плюс то, что осталось с прошлого года, если свежая порция окажется непригодной.