-Я думала, я тебе нравлюсь,- тихо сказала Юля.
-Я тоже думал,- подумал Артур и поднялся. - Мне нужно пройтись. Не жди меня спи!
И быстро отправился на выход и, не поднимал глаз на девушку, а когда выходил, услышал, как Юля заплакала.
Артур побежал. Спустился по ступенькам с набережной и с размаху в одежде бросился в моря!
Он плыл, что было сил. Снова и снова взмахивал руками, чтобы только убежать прогнать мысли об Ольге, о Юле обо всех.
И скоро зарыдал.
Соленые горькие слезы, мешаясь с морской горькой водой, лезли в рот, и Артур плевался, и снова окончательно выбившись из сил, покончил свой страшный заплыв.
-А-а-а-а-а-а!- закричал молодой человек, закрыл глаза и подумал:
«Все к черту на дно, на дно! Так для всех будет лучше»
И нырнул.
Под водой было темно и страшно. И Артур вдруг испугался. Воздух в легких кончился, и он стал задыхаться и сильными гребками поплыл на поверхность. И вынырнул и жадно стал дышать, хватая ртом воздух. И все не как не мог надышаться.
« Идиот! Топиться!! К черту эту Лазыревскую! Вместе ее Лазарем и Христом и всеми на свете. Я сам себе Христос! Завтра собираем вещи и в Сочи!»
Сердито думал Артур и плыл обратно к берегу.
Поездка к морю кончилась. Артур старался как можно скорей все забыть. Ларису Алексеевну выписали из больницы. Одна надежда на исцеления Артура была Ольга, и вот он написал в своем дневнике такую долгожданную запись.
40. Договорились с Ольгой отужинать в ресторане. По дороге куплю ей двадцать одну алую розу. Больше ничего купить не могу, деньги остались только на ресторан и на проезд! Вы не знаете, как потратить заработанные деньги?! Курорты Краснодарского края!! Вековые традиции!
С каким-то скорбным чувством отправлялась Ольга на ту встречу. Нет, она желала его увидеть, всем естеством тянулась к нему, но к тому прежнему, тому, что однажды своей любовью поразил ее и тронул ее сердце. Любовь! Да только на любовь Ольга рассчитывала! Ведь Артур любил ее и всегда не перед чем не останавливался, чтобы доказать ту теплоту, ту нежность что испытывал. Может и теперь он откажется от своих страшных мыслей, поймет что заблуждается, обратно повернется к свету. Как Артур хвалился, как он гордился своими новыми знакомыми, своими связями. Называл фамилии, перечислял имена. Говорил, что теперь можно провернуть такое.… Но в том, то и дело что «провернуть», обделать и прочее, но только не заработать честным путем. Он стал самоуверен во всем и самое страшное и печальное, что и в любви, он тоже стал уверни. Он извратил любовь. Ольге становилось не по себе, если раньше он добивался ее сердцем, то теперь все горько переменилась, теперь он говорил только о деньгах, только о том, что деньги и связи сделают его королем и что Ольга должна быть счастлива. А Ольге напротив, что-то совсем было не до радости. Все выходило так, что и ее он тоже может купить и покупал. Вот именно что он с ней тоже стал расплачиваться. Если она вдруг отводила взгляд, не соглашалась с его страшными взглядами и идеями, он первым делом не смотрел ей в сердце, а говорил, что, мол, не печалься, я выполню твой любой каприс, все, о чем только ты мечтала. Хочешь золота, пожалуйста, желаешь шелка, будут, все исполню, только согласись. Но того ли она желала на самом деле. И собираясь на свидание, Ольга снова смотрела на лик Чудотворца. Старец на иконе смотрелся словно живой, или то Ольге только казалась, или то в сердце свое она приняла, впустила Угодника, и теперь он всегда был с ней. Ольга положила руку на грудь и коснулась маленького золотого крестика. Бабушка вчера сняла с себя, одела на внучку, сказала, чтобы носила. Оля взяла с радостью, словно того только и ждала и теперь касаясь святого символа смотрела в глаза Чудотворцу и говорила с ним:
« Вот Святитель теперь крест на мне! Носить буду. Сама желала того. Теперь никто не скажет, что нет креста на тебе! Но, то ведь не правда, он всегда был со мной. Да был у меня на сердце, все ты знаешь. Ведь то мне кажется, был только на меня на говор. Кто-то зло придумал. Ведь истина, прежде чем по-настоящему одеть и носить крест то сначала надо Христа принять в свое сердце, а уж потом надевать. Ведь истина отче иначе, то будет все лож, просто еще одно украшение. И даже сейчас теперь, сними его, разве я перестану любить Христа? Нет, не перестану! И разве Он отвернется от меня? Нет, не может, чтобы отвернулся. И вот Артур не носит и что теперь у него нет и не будет спасения? Нет, должно быть, верую, будет. Верую не потому не носит креста что не верит, а что не как не может отыскать путь и прийти ко Христу? Научи меня Святитель, подскажи».