Конорейкин вышел и долго смотрел на памятник. Думал о войне, о великих героев и как может быть любой молодой человек, сдуру жалел, что не родился тогда, когда на Дону громыхали снаряды! Да слава тебе Господи, успокойтесь Конорейкин!
«Ах!- вздохнул Конорейкин. Вот если б я жил тогда! Да я был бы герой! Вот как знаменитый мой земляк летчик дважды герой Советского Союза Гулаев! Да я был бы истребителям! Да, я бы всех врагов истребил! Всех до одного! И мне тоже дали орден! Тоже целых два, нет, я бы стал трижды герой!»
В церковь по соседству ковыляла какая-то старушка.
Конорейкин на нее посмотрел и черт знает почему спросил, наверно от того что допекли.
-Бабушка! А бабушка, вы Пушкина видели?
Бабушка остановилась и задумалась, а потом стала отвечать.
-Брежнева видела, Хрущева видела. Сталина фотографии в газетах смотрела, а Пушкина….. Пушкина внучок не видала! Да на что мне этот Пушкин? Это вам молодым. Я внучок все теперь больше Николая Угодника высматриваю. Все смотрю, все жду! Чувствую, что скоро! Восьмой десяток пошел! А Пушкина не видела. Не видела Пушкина.
-Ну, удачи вам бабушка увидеть. Как его там?
-Николая внучок Угодника!
-Да!
-И тебе внучок счастья Пушкина встретить! Вот увидишь, встретишь, придет к тебе Пушкин. Если ждешь, если веришь, обязательно исполнится!
И бабушка пошла по своим богоугодным делам.
Конорейкин вздохнул и тоже отправился черт знает на что.
Котлов Алексей Аристархович вышел встречать участкового. Он его уже давно высматривал. На силу дождался.
Алексей Аристархович был полный человек небольшого роста, но вот точно что-то в нем было такое, что знает только черт и вечно с красным лицом по причине любви к горячительным напиткам. Нет, Алексей Аристархович не пил с утра до вечера как некоторые так чтобы переставали себя помнить, и опускались до свинства. Алексей Аристархович всегда знал меру и когда чувствовал, что ему достаточно, что он начинал превращаться в свинью, он себя пресекал. Говорил себе Алексей Аристархович, что-то брат тебя несет, что-то брат тебя ни туда поворачивает, что-то брат ты хватаешь лишнего. Свинья? Свинья! Как пить дать свинья! Завязывай Алексей Аристархович! Пойди, проспись Алексей Аристархович! Ты же не только же Алексей Аристархович, ты же в первую очередь Кот – лов, если по слогам!
-Здравствуйте! Проходите, проходите! Я Котлов! Алексей Аристархович! Котлов! Если по слогам Кот – лов!- и Кот – лов Алексей Аристархович дыхнул на участкового.
Конорейкин вздохнул.
-Все понятно, какой там Пушкин, - подумал участковый.
Прошли в дом сели за стол. Участковый достал из папки чистый лист и взял ручку.
-Записывайте! Записывайте все, как оно было! А было оно так товарищ участковый! В двенадцатом часу!
-Во сколько?
-В двенадцать!
-Ночи?
-Ну не днем же такие страсти! Конечно ночи!
-А что вы шляетись по ночам?
-Что значит шляюсь? Я с рыбалки возвращался!
-Знаю я вашу рыбалку!
-Ну-ну я вас попрошу! Я к вашему сведенью с полковником вашим Смирновым Григорием в одном классе учился! Мы с ним рогатки делали и в казаков разбойников играли и футбол и волейбол!
-Хорошо, хорошо!
-Так вот возвращаюсь я с рыбалки, и что вы думаете, на улице Пушкина смотрю, идет мне навстречу Пушкин! Пушкин!
-Да с чего вы взяли, что, то был Пушкин? Двенадцать чесов! Ночь ничего не видно!
-Не надо, не надо меня путать! Все было видно! У нас как раз на неделе поменяли сгоревшую лампу в фонаре. Пушкин я вам говорю, то был Пушкин! А с Пушкиным под ручку Гоголь Николай Васильевич!
-Да как вы признали в том кого видели Пушкина, да еще и Гоголя в придачу? Показалось вам! Какие у вас доказательства?
-Доказательства, доказательства! А бакенбарды?!
-А что бакенбарды? Подумаешь бакенбарды! Мало кто носит эти бакенбарды. Что, по-вашему, выходит, кто носит бакенбарды, то те значит Пушкины?
-А нос?!
-Что нос?
-Нос, нос! Нос Николая Васильевича! - закричал в исступление Алексей Аристархович и бросился в комнату и вернулся с книгой и открыл великий роман Гоголя с его портретом в начале знаменитого повествования. - Что я, по-вашему, нос Гоголя от носа обыкновенного не отличу, - закричал Кот – лов. - Пишите Пушкин под ручку с Гоголем на улице Пушкина семь!
-А больше никого там не было?
-Как не было! Был! Был Лермонтов на коне!
-Чего?
-А того! Пишите Лермонтов Михаил Юрьевич и пишите, что на коне!