И Конорейкин достал бумагу с ручкой и стал быстро писать.
-Автор, автор!- стал звать Александр Сергеевич.
Конорейкин оторвался от письма.
«Автор! Кто такой он этот Автор?»
-Выходите Автор, не прячьтесь, мы все ровно вас видим!
Конорейкин поднялся со своего стула, и легонечко открыл дверь, чтобы как следует рассмотреть этого Автора. И тут, черт возьми.
-Мяу-у-у-у! – раздалось над ухом участковому и бац на голову Конорейкину что-то свалилось.
-Надо же на самом интересном месте,- только и успел подумать Костя и потерял сознание.
-Чем это меня?- первое, что пришло на ум участковому, когда он очнулся и чесал затылок.
Костя Конорейкин застонал и стал подниматься и сразу заметил, что снова на улице день и самое главное, что двери его укрытия раскрыты настежь. А это могло значить, что он раскрыт и что Пушкин и Гоголь и чертов Автор улетучились. И действительно не было никого видно.
Костя бросился в дом. Никого!
-Документ!- осветила мысль голову участкового. Я все записал! В отдел! К полковнику!
И Костя Конорейкин бросился за подмогой.
«Не уйдешь Пушкин!- думал участковый дорогой. От омона еще ни один Пушкин не уходил! И Гоголь и Лермонтов! Пусть даже на коне! Далеко не ускачите! Ах, а кто же тот Автор?»
Участковый приехал в отдел и без стука бросился в кабинет начальника.
Смирнов Григорий Степанович крупный мужчина с проседью сурово посмотрел на распоясавшего подчиненного. И раньше он много слышал о беспечности Конорейкина, теперь в этом убедился сам. Но будучи по природе своей человеком не злым и вообще… Может действительно, какое ЧП!
-Этого еще не хватало!- подумал Григорий Степанович и промолчал, что участковый не постучался и не преставился как положено.
-Я их застукал! Вызывайте омон! Не уйдут!- закричал участковый.
-Кого? - побледнел полковник. Участковый с таким жаром докладывал, что можно было подумать, что началась третья мировая.
-Вот, вот документ! Я все записал! И про Пушкина и про Гоголя! Про всю их шайку!- и Конорейкин вручил растерявшемуся начальнику докладную.
Докладная
Стемнело! Открылись ворота! Пушкин с Гоголем под ручку вошли на двор! Прискакал конь! А на коне Лермонтов с пистолетом! И мужчина и женщина! Очень красивая женщина!
-Автор, автор,- сказал Пушкин. Выходите!
-А дальше!- закричал участковый. Дальше там такое дело.… Но это, что написано так все и было! Вызывайте омон!
Григорий Степанович обратно подал подчиненному «документ».
-Пошел вон!- сдерживая гнев, тихо сказал полковник.
-Что?
-Вон пошел пока я добрый!- полковник встал иза стола.
-Правда, Пушкин! Я не лгу, правда, приходил! - и Костя чуть не заплакал. А с ним Гоголь под ручку! И Лермонтов на коне! И мужчина и женщина!
Григорий Степанович вздохнул и как-то стал мягче.
-Вот что Костя возьми выходной. Отдохни, сходи на рыбалку. Почитай что-нибудь. Хочешь Пушкина, - полковник улыбнулся. - Хочешь Гоголя.
-Издеваетесь?
-Почему сразу издеваюсь. Сам посуди! Войди в мое положение! У нас аврал! Воры насильники! А ты! Ладно, не обижайся. Просто возьми выходной. Отдых еще никому не вредил. Иди, иди! Не доводи до греха!
III
Грустный полный отчаянья участковый Конорейкин снова отправился в гости Алексею Аристарховичу и был встречен словно в родном доме и родным отцом.
-На вас лица нет! Не поверили?- спросил Кот - лов.
-Нет, не поверили!
-Но приходили?
-Да и даже Лермонтов скакал! Я вот даже документ написал,- и Конорейкин вздохнул.
-Дайте посмотреть!
-Пожалуйста.
Кот - лов взял докладную и серьезно стал читать.
И вдруг как замурчит, а потом вообще как мяукнет.
-Мяу-у-у-у!
-Что это с вами? - испугался Конорейкин.
-Это я восхищен!
-Чего?
-Восхищен! Мы все восхищение! Какой слог, а смелость! Вы смелый молодой человек! Я бы вот не в жизни в сараи посреди ночи!
-Откуда вы знаете, что я в сараи сидел?- изумился участковый.
-Догадался, не берите в голову. Я тот сарай видел. Ничего такой сарайчик, только надо аккуратней, а то на голову падает всякая гадость. Мяу-у-у-у! Ой, извините, я в восхищение!