-Хочу!
-Мы в восхищение! Пейте!
Выпили.
-А вот этот вам как? Черт, черт, черт!
-А кто это?
-О, это Михаил Афанасьевич.
-А у него тоже, как его там Святое Благословенье? Радостная весть!
-Конечно, радостная! Только представьте, некий Мастер пишет Евангелие, а их режут! Время такое! Страшное время, никто в Бога не верит и этим гордиться! И вот вам конец света! И вот чтобы, этого не случилось некий путешественник Волонд со свитой, в которую я имел честь входить, спасают от огня якобы роман, но на самом деле они спасают.… Пейте! Я восхищение!- прокричал Кот - лов и вдруг притаился и так престранно заговорил. - Но знаете, что скажу вам по большому секрету, то вышло, нехорошо, нехорошо вышло, что конец света не наступил!
Конорейкин не понял.
-Да, да, да нехорошо! Ах, нехорошо!- и Кот - лов вздохнул поэтически. - А так хочется, чтобы стало по-настоящему хорошо! И есть надежда, теперь есть! Мы прежде действительно, что думали?
-Что?
-Ну, думали, выходит очередная книжка, сто миллионная по счету! А здесь такая радость, так хорошо! Выходит, что последняя книжка, самая долгожданная. И будет она горька во чреве, но в устах будет сладка как мед. Пейте, мы в восхищение!
Выпили и счастливый в стельку пьяный Конорейкин со стопкой книжек в руках прощался, плакал и целовался с ученым Алексеем Аристарховичем.
-Можно я еще приду?
-Конечно! Заходите, я починю примус, и мы с вами обсудим прочитанные вами книги. А вашу докладную вы мне оставьте! Мяу-у-у-у на память! Спасибо! До свидания, до свидания, - говорил, словно мурлыкал Кот – лов.
И Конорейкин шел домой уже за полночь и вдруг пре свети фонарей, увидел, что ему навстречу идет Артур с сумкой на плече, где лежал ноутбук и вообще…
Участковый зажмурился. Открыл глаза, нет точно Артур! О, чертов наследник как говорил Алексей Аристархович.
Артур возвращался домой, он все для себя решил.
Участковый остановился, отвернулся и стоял притаившись. Артур прошел мимо и не заметил.
-Бог с ним!- подумал Конорейкин и посмотрел Артуру вслед. У меня выходной! Пусть его вон Бубнов ловит, а я книжки пойду читать. Вот «Мастер и Маргарита!»
IV
Артур долго прятался в сквере и ждал, чтобы потухло последние окно многоквартирного дома и все уснули. Ему было так противно, а еще вдруг что-то такое навалилось из детства и стало трудно дышать. Когда вдруг снова преставилось, как он маленький мальчик шел по родной улице вокруг родного дома и всегда был настороже от каждого шороха, вздрагивал, сжимал маленькие кулачки, и думал, почему за что его так все ненавидят? И желал, чтобы у него был меч! И теперь все снова. Он дождался, пока дом погас и со страшным чувством направился к себе. Ему так не хотелось будить старую несчастную женщину, но еще больше хотелось, что как в детстве, чтобы бабушка его единственная защитница открыла ему двери и обняла его. И увидев, что он в слезах, говорила, что все пройдет, что все будет хорошо, а потом обязательно начинала его чем-нибудь кормить вкусным. Или вот доставала шоколадку, чтобы он больше не расстраивался и может быть простил всех своих обидчиков.
Артур долго стоял на пороге, а потом не выдержал и наконец, позвонил в дверь.
-Кто там?- раздался дорогой сердцу голос.
-Это я бабушка! Я вернулся! Бабушка!
-Господи! Артур, Артур,- заплакала Зинаида Яковлевна и стала открывать.
Они не виделись долгие месяцы. Прежде Артур приходил всегда, когда ее не было, чтобы не расстраивать.
-Ну что же ты! Проклятый замок, проклятый замок,- повторяла Зинаида Яковлевна и от волненья и от слез не как не могла справиться с дверьми.
-Бабушка!- воскликнул Артур, когда двери наконец-то открылись.
Зинаида Яковлевна плакала и протягивала свои старые руки.
Артур бросился ей в объятья и заплакал.
-Прости меня! Прости! Я пришел, пришел!
Они обнимались, плакали и стояли в раскрытых дверях.
-Мать поднялась! Встала!- сказала Зинаида Яковлевна.
Артур задрожал.
-Смиловался, Господь! Пощадил! – и слезы с новой силой хлынули из глаз обоих. Проходи, проходи! Что держу тебя!
Вошли.
-Давай я тебя покормлю. Какой ты стал. Похудел!- и Зинаида Яковлевна снова плакала.
Артур ел, Зинаида Яковлевна рассказывала про дочь.
-Измучалась! Но, слава Богу, слава Богу! Прихожу, а она дождалась меня, вроде как лежит, и все как было, а потом говорит, смотри мама и встала и пошла. Трудно, правда, но сама. Говорит, тебя хотела обрадовать, говорит, еще вчера получилось! А ты кушай, кушай. Мать тоже стала, есть хорошо, и ты ешь! Слава звонил, про тебя спрашивал,- и она снова заплакала.