Артур оставил еду и обнял бабушку.
-Все хорошо! Все будет хорошо!
Артур успокаивал бабушку, говорил, что больше не уйдет и некогда больше их с матерью не бросит.
Зинаида Яковлевна уснула, а молодой человек с какой-то тяжелой ношей на сердце отправился себе в комнату
Ах, сказки!
«Да какие к черту сказки! Да, это я. Кто? Да я говорю тебе отец Сережки. Сосед твой по лестничной клетке из тринадцатой квартиры. Зашел в четырнадцатую там такое совершается! Мы тут первую часть прочитали и вот, что действительно со стульев попадали. А теперь вообще садиться боимся! Так и все и стоим! Ждем, чтобы идти! Потому уже давно пора выходить, потому что действительно настало время, что некого на земле выбирать! И какой твой Артур молодой человек, по-моему, он вообще вот действительно мальчик, Вы все поэты и писатели как малые дети! А ты же действительно Иванушка дурачек! Нет? Король? Король Артур! Ты идиот, вот просто мальчик, мальчик, мечтающий о круглом столе великого короля! Ты знаешь, а у меня вот слезы наворачиваются. Говоришь плачу, потому что все сказки были на самом деле и Христа распяли? А он все ровно воскрес! И ты воскреснешь, как Христос? Так что может, ты себя считаешь Христом? Нет, ты писатель! И воскреснет истина, как воскрес Христос? Я не верю?! Да мы кого хочешь, за это…… Мы верим, потому и плачем вместе с тобой! Воскреснет! Конечно, воскреснет! И что случится? Что? Культурная революция! Ну-ну! А ты знаешь, что культурная революция, сто раз уже была? Знаешь! Способ поэта и писателя? Да, знаю, я твой способ. Опубликуют твою сказку! Одни скажут идиот! Что не скажут? Тогда просто, бросят, не дочитав! Что? Ты такое закрутил, не оторвутся! Все хе-хе испугаются! А кто-то того вообще с ума сойдет? Ну, ты молодец наконец-то! Почему спрашиваешь? Да потому что и так все известно, что спрашивается, молчали! Заговорим! Будем дивиться, что живой написал! И…. Чуда! Культурная революция! Способ поэта и писателя! Попутешествуешь, как мечтал, мы из тринадцатой тебе это организуем! А из четырнадцатой сжалятся над тобой фантазером, и как мечтаешь, Чудотворец за тобой во сне придет на рассвете! Стряхнем мы пыль с твоей сказки и заплачем всем миром! Может, передумаешь? И живи, как жилось! Нет, не бросишь, не можешь! Да, а что собственно удивляться! Как ты там говоришь, что да Пасхи считанный дни и вы на проклятой даче, и на какой черт вам сдался этот покой! Ну что же пиши, раз тебя Пушкин сукин сын благословил! А почему ай да Пушкин, ай да сукин сын? Знаешь! Открыли ему! Это все знают, писателя и поэта рождают всем миром, а мир такая су…! И он поэт и писатель сын мира! Что? Ты решил! Кто решил? Что решил? Предначертано то? Не человеками решается! Кто ты? Ты орудие! Ангелы идут, крест несут?! Да ты сума сошел! Мы сойдем? Мы уже тронулись! Что ты будешь жить в раю? И вообще ты такое уже сочинил, что, они идиоты, вообще забудут то слово и произносить бояться впредь будут?! Истина верим тебе! А, кто сомневается, покажи нам его автор мы его…. Ты будешь со своими.… С кем? Где? Где Христос гулял? Хватит заливать! Все решено, они тебе должны за то, что тебя дразнили мальчиком? Да это счастье автор! Успокойся автор, возьми себя в руки, твой герой….. Что ты ржешь как конь, иди, пиши, открывай, будет тебе твой Дикарев! Потому что разбейся твой герой мы потом…. Да мы потом действительно сума сойдем. И сказать тебе по большому секрету да плевали мы и на культурную революцию и вообще на все! Да пусть не читают, пусть не печатают, не прочтут, не получат радостную весть им же потом боком выйдет. Мы та с тобой знаем, что.… И седьмой Ангел вострубил, и раздались на небе громкие голоса, говорящие: «Царство мира сделалось царством Господа нашего и Христа Его, и будет царствовать во веки веков.» Господи Боже Вседержитель, все, все, все идем! Летим, летим, летим, собираемся на великую вечерю Божию, чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и садящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих. И схвачены будет и «звери и лжи пророки» станем сидеть на коне, и будут убиты, мечем, и птицы напитаются их трупами. Одного Ахиллеса уже угробили! Твоего не дадим!»
V
-Отворяется! Он ждет! - воскликнул Михаил Афанасьевич Булгаков.
-Так летим же!- ответили мы и незримо стали с героем. И сели за круглый стол! Были все кроме Александра Сергеевича Пушкина. Он отлучился и задерживался, но обещался явиться к своему часу. А так все вроде было готово. И только Михаил Афанасьевич Булгаков был грустнее других.