-Я рад!- улыбнулся Достоевский.
-Мы все рады!- сказал Гоголь, и только я не мог взять в толк, что происходит.
Ведь знал, ведь ведал истины! Тебе Булгаков их паршивцу доверили! Ты проклятый, ты окаянный всю жизнь просил, а что сотворил гадина ты подколодная!
-Да, да, да гадина! – Ха-ха-ха! Спасибо Господи! Спасибо Вседержитель! Спасибо, что отпускаешь!
Любовь, что Бог дает сравнивать убийствами с гадостью! И жена твоя не расчудесная никакая она не прекрасная и тайну она специально хранила! Ведьма!
Трусость самый страшный порок! И первый трус Булгаков! Трус, трус!
-Трус, трус! По телефону струсил и потом! А сейчас счастлив!- выкрикнул Булгаков.
Да, трус и как бы он так сказал, и как бы так написал, если сам не познал. И не почувствовал! Трус, трус! Все боялся, что не напечатают вот и запечатал слово.
Вот и ждала жена ведьма, да какая она королева, мошенница! Ведьма, ведьма! На могиле мастера деньги с гонорара первого раздававшая, это же надо у гроба и то подкупала! Ведьма, ведьма, а я мая красавица распрекрасная истина самая лучшая из света сотканная. Не ножечкам влюбившая, а вот всего лишь меня однажды пожурившая, да с улыбочкой, чтобы стыдно мне стало проклятому и наконец я вспомнил, что истина могу быть человеком, а не гадиной. Вот какой был Булгаков подленький, гаденький, черненький!
-Бог мой, что это было?! Он ведь так всех…- закричал я. А что вы молчите Михаил Афанасиевич? Защищайтесь!
-От чего? Я счастлив, - веселился Михаил Афанасиевич. Хорошая трепка еще никому не повредила! Здорово, здорово! Чувствую себя снова человеком!
-Что же получается, вы предали? И ваша жена была ведьмой?
Михаил Афанасиевич вдруг престранно улыбнулся. И раздалось хихиканье черта.
-Так значит предали?!
-Не мелите чепухи! – не выдержал Николай Васильевич Гоголь. Ни кого Булгаков не предавал. Он заключил вынужденную сделку. Потому что было не время! Сами рассудите, кого он мог предавать, если у него изображения Христа и света. А что жена ведьма, по мне так все женщины ведьмы! Поэтому я сними, не когда не водился. Все ведьмы, ведьмы, ведьмы,- закричал Гоголь в каком-то припадке. Никто не мог его остановить. Федор Михайлович его схватил за плечи, но все словно было бесполезно и мы все не знали что делать, но, слава Богу, помощь поспела вовремя. Пришли основные наши главные силы. Двери распахнулись, и в комнату влетел Александр Сергеевич Пушкин. Он был нарядный во фраке.
-Уложите его на кровать! Воды и полотенце!- закричал Александр Сергеевич.
Я выполнил. И мы все склонились над бедным Николаем Васильевичем.
-Вы откуда?- шепнул я на ухо Пушкину.
-С бала не мог Волонду отказать! У них там такое готовиться! А на верхнем этаже так вообще! Ха-ха-ха, и грянет с неба дирижер! Я смотрю и у вас тут карнавал! Что случилось?
-Речь зашла о женщинах. Наследник обозвал жену Булгакова ведьмой!
-А понятно, а Николай Васильевич подержал, и весь женский род причислил к ведьмам! Да?
-Да та и вышло!
-Ну и анекдот! Дальше, все интересней!
-Как вы догадались?
-О, очень просто! В «Записках сумасшедшего» Николай Васильевич лично признается, что считает всех женщин ведьмами.
-А, там где говорит, что женщины коварные существа и что женщина любит одного черта?
-Да!
-Я все слышу!- сказал Николай Васильевич, чем нас с Александром Сергеевичем застал врасплох и заставил покраснеть.
-Совестно, господа шептаться за спиной. И не держите меня Федор Михайлович я неодержимый бесами.
-Простите раде Бога!- извинился Достоевский и убрал руки, он сам плохо себя чувствовал и у него самого тоже мог в любую минуту случиться приступ. И он сел на стул.
Николай Васильевич поднялся с пастели.
-Да все женщины коварны, и вы что думаете, она смотрит на вас, со всем нет, женщина глядит на черта, что у каждого стоит за спиной!
Александр Сергеевич улыбнулся:
-Не преувеличивайте друг. Признайтесь честно, что вам с женщинами не везло.
-Нам с женщинами всем всегда не везло!- вздохнул Антон Павлович Чехов.
-Да ладно, вам полно господа! Понимаю сам такой, наслушались откровений и все разом захандрили. Я верю, нас спасет любовь. О любви наследник еще как я понимаю, не начинал.
-Как же без Пушкина про любовь открывать!- сказали мы хором.
-Спасибо, но мне известно, что в жизни нашего героя была любовь не одна. Была такая, что страшно. Поистине словно из-под пера Федора Михайловича Достоевского вышла. Вот Достоевский у нас и приуныл.