-Все одинаково. Бездарных критиков и мошенников редакторов во все времена хватает, - с болью вздохнул Михаил Афанасиевич Булгаков, так как будто заговорили о его самой больной теме. - Пока черт не заиграет, дело с места не двигается.
-Вы снова о проклятом черте!- воскликнул я.
-А что истина хе-хе, так и есть! Носил он свои рукописи так его отовсюду хе-хе чуть ли не пинком под зад. Правда была одна королева, удружила, за что ей отдельное мерси!
-Давайте уже слушать,- попросил Лермонтов, он уже как пять минут рассказывает.
VIII
Чтобы хоть как-то отвлечься от драмы, разыгравшийся в моей личной жизни я стал писать. И так, кстати, познакомился с одной девушкой. Ее звали Надеждой! Наша связь была мимолетной, да даже связью то трудно назвать. Даже представьте, поцелуя не было. Была прогулка под луной и мое нелепое, так словно я в чем-то провинился признание, что я женат. Но как бы там не было, я причисляю ее к своим женщинам, потому что после встречи с этой молоденькой девушкой я твердо решил, что стану писателем! Да она мне подарила надежду, а ее так и звали.
-Он решил хе-хе! Это мы решили!
-Не перебивай!- строго сказал Федор Михайлович.
-Умолкаю, только оставьте хвост!
И вот тогда окрыленный влюбленностью я явил, как я твердо тогда считал шедевр, который назвал «Мелодия для телефона». И я, возомнив себя чуть ли не новым Гоголем, позвонил в союз писателей Ростова - на - Дону.
-Але, - ожила трубка в моей руке.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-К кому мне обратиться?- спросил я таким голосом, что у меня действительно что-то есть стоящее и не филькина грамота, а бомба замедленного действия, которая когда разорвется, всех оглушит. И громко объявил:
-Я писатель!
Я искренни, думал, что все достаточно назваться тем, кем звали Гоголя и все редакторы падут к моим ногам.
-Хе-хе поняли, что не музыкант,- ответили мне как-то по-особому и это хе-хе. Черт возьми!
-Да, хе-хе!
-Не влезай выскочка!- пригрозил Достоевский.
-Умолкаю! Но на проводе был я! Не надо умолять моих заслуг! Вам, то легко у вас Федор Михайлович, вон сколько регалий!
-Кто бы говорил!!- воскликнул Булгаков.
-Явас попрошу удалиться, проветриться на свежий воздух, если не прекратите!- строго предупредил Достоевский.
-Не надо на воздух,- на пару отвечали черт и Булгаков и герой продолжал.
Я растерялся, но помню, что только, на миг. Наглость и мнение что я все могу и тут мне сыграла хорошую службу.
-Я написал повесть, что вы мне порекомендуете?
-Я хе-хе?- испугался голос в трубке. А что вы вообще желаете?
-Не знаю, - наивно ответил я и тут услышал на другой линии, словно какое-то облегчение. Голос, который я так безжалостно мучил глупыми вопросами, понял, с кем имеет дело, но трубку не положил! Да, черт возьми. Знаете, у нас в каждом живет, что вдруг это тот самый новый Гоголь или Достоевский.
-Сколько, вам лет?- спросил голос.
-Двадцать четыре.
-Знаете, что молодой человек, у нас есть молодежное литобъединение под руководством товарища Кудрявцева, приходите и он посмотрит вашу повесть, я договорюсь хе-хе.
-Я хочу ее напечатать!
-Уже?- изумился голос. Черт знает, что словно они меня всю жизнь ждали, только и мечтали, а когда я пришел, растерялись. Да, черт возьми, я всегда умел шокировать. Но пока еще не знал, что у писатель все непросто! Человек если только по настоящему посвящает свою жизнь литераторству, дорожит своей каждой минутой и если и будет с вами иметь дело если не иначе как по совету хорошего приятеля, которому доверяет, знает что товарищ не станнит его беспокоить по пустякам, по этому собственно он и хороший, что не отвлекает.
Будем откровенны все большие, а тем более состоявшиеся писатели как какие неприступные скалы и если с кем и имеют дело это так с такими же глыбами и чтобы поближе подобраться к этим исполинам надо веревку. Путеводную нить, что могут вам протянуть их окружение, скажем придворные, но не какие-то там графы безродные, котором никогда не светит стать королями слова, а самые настоящие князья, что претендуют на трон и если король за не мог или свержен, то они по праву имеют одеть корону, по - сути это такие же писатели, ну меняя знаменитые, но это не значит, что не талантливые, просто литература это знаете что-то вроде русской рулетки, только наоборот. В бесстрашной офицерской игре, вы мечтаете, чтобы пистолет, не выстрелил, ну или дал осечку, а в литературе наоборот, чтобы выстелил. И всего обидней, когда осечка, когда и талант-пистолет в твоем распоряженье и пули- мысли, а не стреляет, черт возьми. И вот эти не выстрелившие писатели, всю жизнь наверно только и мечтаю, показать всем, что они тоже на что-то способны, и явить свету нового Гоголя или Достоевского, а лучше двух сразу. Ведь чтобы разглядеть талант, надо тоже обладать дарам, а если тот талант еще только в зародыше так вообще железным терпением и орлиной зоркостью. Но почему же, они тогда не стреляют и порой так и остаются безвестны? Может жизнь их мало била и встряхни их на самом деле по-настоящему, они себя показали бы. Ну как вот если взять и со всего размаху ударить взведенный револьвер об камень тот непременно выстрелит.