И я скоро я поведаю вам об одной удивительной Королеве вдове, что когда-то была супругой одного короля слова, чтобы вы имели представление кто они такие эти приближенные людей, что посвящают свою жизнь литературе.
А тогда, в телефонном разговоре, я понял, что говорю, что-то ни то и старался исправиться.
-Не извините! сказал я. Я ни так выразился или скорее спешу! Хочу услышать отзыв, а когда можно прийти?
-На следующей неделе.
-А раньше?
-Что горит хе-хе?- весело раздалось в трубке, но наверно зная, какие писатели обидчивые, голос поправился, и очень своевременно, потому, что я уже думал прервать разговор, ну разуметься, ни чтобы повесить трубку и забыть, а пойти прямо к обидчикам на порог, чтобы махать перед их носами рукописью и взывать их к разуму, чтобы они одумались. А то потом себе никогда не простят, что прозевали гения. И действительно я так и сделала бы, поставив жирную точку в своей карьере литератора, но, что самое горькое так и не обрел бы себя. Но мне наверно действительно всегда чертовски везло. Да вот именно чертовски! Черт, черт возьми!
-Вот, что молодой человек,- сказали мне строго, но как-то по-отечески, что сразу меня расположила. Есть такой Елисеев хе-хе, даем ему последний шанс! Он этот так называемый поэт просиживает штаны в издательства Булат если, что стоящие там в этом издательстве подскажут. Творческих вам успехов молодой человек хе-хе, записывайте номера.
Елисееву я дозвонился и также ставил в тупик, как и его приятеля, но моя уверенность вроде как развела его сомнение и мы договорились встретиться в издательстве, где он обещал ознакомиться с моей рукописью и сделать критическую оценку и вообще стоит ли мне марать бумагу и отнимать у людей время.
Издательство Булат располагалась в частной квартире в самом центре Ростова и всем в нем заправляла на вид очень маленькая хрупкая женщина супруга одного покойного талантливого поэта, в честь которого и именовалась типография на дому.
Знаете прежде мне только в кино, доводилось видеть какие они эти дома настоящих литераторов. Полки с книгами, большой письменный стол с рукописями, фотографии в рамочках стенках и главная атмосфера как вот только может быть в уютной библиотеке, где тебя никто не торопит и хочется вернуться снова. И все, что я думал встретить и мечтал, я с достатком открыл в этой тихой гавани, куда однажды причалив, моя душа как тот заблудившийся корабль, смогла, запостись и силами и провизией, чтобы дальше отправиться в свое не простое плаванье по волнам жизни и творчества. Знаете, уже прошло пять лет, а мне очень хочется, снова прейти и постучаться в двери этого не обыкновенного дома, и улыбнуться этой только на вид маленькой, но стойкой и замечательной тете Вале и обрадовать ее, что она со мной сотворила! Надеюсь, однажды так и случиться, а тогда она меня покорила, очаровала и влюбила в свое доброе сердце навечно.
-Проходите,- ласково, сказала она. Елисеев задерживается так, что вы можете все смело рассказывать мне, и я все ему передам с вашей рукописью. Он меня предупредил. Рассказывайте!
Только потом я понял, как мне повезло, что Елисеев задерживался, а почему собственно повезло, ведь ничего не случается просто так. И мне кажется, я на всю жизнь запомнил ее следующие фразы.
-Кто вас знает, где вы печатались?- спросила тетя Валя.
-Никто меня не знает, - откровенно ответил я, совсем не смущаясь и толи на нее как из оранжереи, где вот-вот дождины рассвести цветы, пахнула мой уверенностью, толи черт знает что, но незамедлительно со мной согласилось.