Великий Гоголь в пал в какие-то горькое размышление и орел безысходности так и казалось, что воспарил над его челом.
-Бог мой да вы в отчаянье!- воскликнул Александр Сергеевич, внимательней присмотревшись к другу.
Гоголь поднял голову и посмотрел на нас всех.
-О, верные попутчики. А что же будет когда, он допишет. О чем собственно будет третья часть? Ведь истина должно быть страшное, то, что случалось с каждым снами. Он как угорелый пуститься носиться с истиной! Станет кричать, станет трубить! Он будет сходить с ума! Он будет превращаться в нас! А что если он станет мной, у него не хватит сил и он по примеру меня….. Ах, я ни хочу об этом думать, но не как не выходит из головы!
-Не волнуйтесь!- улыбнулся Булгаков. Мы в наших романах столько оставили ему ключей и подсказок, что они как нашатырь станут приводить его в чувства! Он выкарабкается, как не как с ним дух короля Артура, а это чего-то да стоит! Мы все ждали такого!
-Да, хе-хе! И я приду на помощь!
-Ты черт станешь нам помогать?- воскликнул я. Да ты…
-Вы совсем автор плохо обо мне думаете! А между прочем я Гете на Фауста вдохновил, и вот Булгаков со мной водился. Почему вы действительно думаете, что я такой уж коварный? Да я такой, но я и не такой! Ведь истина такая компания! Пушкин, Гоголь, Лермонтов! Достоевский!!! И Антон Павлович Чехов с нами! И опять же Булгаков! И вы автор! Да когда еще такое будет? Да неизвестно когда! Может и вовсе не будет! Да и я думаю, что вообще мы все когда-то родились, чтобы случилось наше это свидание! Да у вас же истина что….. Кто-нибудь считал хе-хе сколько вас? А ведь число не простое. Семь! Действительно, что семья, действительно, что коммунальная квартира! Автор, так сказать арендодатель, постарался! Я вообще решил, что тоже переезжаю! Насовсем хе-хе и станет восемь!
-Я свое согласие не давал!- воскликнул я, но если честно, этот паршивец снова начинал мне нравиться. Вот же шельма!
-Да ладно тебе автор! Я за вас хе-хе в огонь и в оду! Да я хе-хе в огонь и в воду! А я вам Михаил Афанасьевич пока анекдот расскажу про Клеопатру и сатану!
-При всех?! Про сатану и Клеопатру? Да ты что сума сошел! После!
-Ну как пожелаете! Оставим хе-хе наш союз в тайне!
-Да какая к чертям тайна! Ты уже на весь мир растрепал, что я с тобой заодно!
-А как вы желали это плата! Будите знать как с чертом дружбу водить! Вот слышу и наследник, про наш с ним союз рассказывает.
И нечего не может быть страшней наших с чертом приключений, когда я с иконами крал из домов надежду. Вот только подумайте как то страшно, очнувшись от пьяного угара, человек завращался в себя, и ему остановилось стыдно, не может, чтобы человек, дошел до такого придела, что он перестает стыдиться, от первого вздоха, когда он предал себя до последнего, когда он отправляется в ад. Человек может быть как скот, грязный поступок оскверняет его сердце и он истинно становиться скотом, но неправда, что он не может воскреснуть, может Бог и природа сотворила его человеком, а значит, всегда есть шанс и надежда. И вот это человек, что я обокрал не своими руками, очнувшись, увидел гору бутылок у себя под ногами и кучу грязи, что он принес в дом, содрогнется. И стыдно станнит человеку и человек в страхи, но все, же с великой надеждой на прощение поднимает глаза, вон туда, где сто лет стояла, прабабкина икона. (Ведь истина, стояла сто лет, я проклятый в этом разбирался.) И человек надеяться, что вот встретиться со святым ликом, посмотрит в глаза, святой Богородицы – «матери своей» и она его простит. Ведь истина не может, простит, и он верит, и он надеяться поднимает, глаза, а нет ничего, нет пустой угол, что сто лет было главным, унесли, украли, а с ней и надежду, и проклинает человек не меня негодяя, а себя. Но и это только начало! Самое страшно то что, вот только представьте, может человек свято уверовать, что Бог его оставил, что он Богу не нужен, если вот он скот уснул, поддавшись на мои сладкие речи, взял из рук моих водку, и променял ее на веру и Господь заслуженно его покарал и не простит! Но, конечно же простит, и прощает! Но возрадуется, чернота, сегодня десять человек лишила надежды, завтра еще десять, а потом еще! И скажут, что и Бога нет, нет Бога, нет заступника и защитника, а кто есть, да есть, вот, тот парень молодой человек, что так хорошо говорит, рассказывает.