Глаза их встретились. Ольга и бровью не повела, а может и правда не признала. Ночь еще к тому же опустился туман. Он осталась стоять на улице, клала деньги на телефон через электронный автомат, а Артур зашел в магазин. Даже нет, не зашел, а заскочил, чтобы укрыться, его словно ударила током, он снова чуть не сошел с ума. Она. Моя Олечка. Не видеться целую вечность. А сколько он перенес?! О, как тут снова не сойти с ума? Можно было подождать в магазине, можно было продолжать верить, строить, мечтать, надумать и выдумать целый роман, посветив тысячу страниц. Но Артур, ни когда не был трусом. Вот парадокс, Артур был и жуликом и мошенником и только черт знает, кем не стал, но одним всегда он не был это трусом. Трусость истина самый страшный порок. И ведь истина, только не трус может одолеть любой порок, и только трусость может стать на пути совершения подвига. Артур знал, верил, что он сейчас выйдет, и Ольга будет продолжать стоять, словно сама только и ждет и мечтает, что Артур к ней подойдет. Так Артур себе представил и вышел и подошел к Ольге и взял ее за руку.
-Здравствуй Оля,- сказал Артур
Ольга на миг потерялась, даже не зная, что ответить и при приветствии съела пару букв.
-Здравств…- и кивнула головой.
Она не знала, что ей ждать и испугалась. Артур мог отколоть, что угодно. Они оба так и оставались заложниками заблуждений. Ольга не верила, что Артур способен измениться, Артур почему-то ни как не мог полностью открыться и по-сути весь разговор свел, что обежал Ольгу и как всегда требовал непостижимого. Он ее благотворил, он ей был благодарен, что она спасла его, но не как не мог подобрать нужных слов. Артур всегда был невыдержан, не терпелив, словно всегда боялся, что ему не хватит отведенного времени. Заберут счастья, бросят, снова оставят одного. И самое главное Артур себе придумал, что Ольга все знает, знает, как он страдал, какой совершил подвиг, что она все чувствует и переживала вместе с ним! Что Ольга только всего этого ждет. Для Артура Ольга богиня, идеал, а оказалась, что она вроде как и вовсе ничего не ждет и смертельно устала. Артур обрушился на нее. Ольга словно знала, что так и будет и уже сразу задрожала и достала сигареты.
-Почему, ты не отвечаешь на звонки?- спросил Артур и тут же осекся. Ольга вся напряглась, стала нервно курить. – Что я спрашиваю? Какие к черту звонки?- подумал Артур, но снова сказал гадость:
-У тебя, что телефон отобрать? Зачем он тебе нужен если ты им не пользуешься!
Ольга в испуги попятилась.
-Я звоню тебе, я посылаю тебе сообщения.
-У меня на тебя заблокировано.
-Заблокировано,- криво улыбнулся Артур, казалось, что жизнь сейчас остановится, он представлял, как они поцелуются, и так они настрадались, что это будет самый горячий и самый живительный для их сердец поцелуй, а она говорит « заблокировано». Но как Ольга красива, как он за ней скучал, как он лежал в больнице и представлял ее спасительный образ, как он заставлял себя поглощать горы пищи, как питал свое сердца надеждой.
-Как у тебя дела?- тихо спросил Артур и тут же ответил за Ольгу. - У тебя все хорошо. А как же иначе? Ты счастлива!
Ольга грустно улыбнулась.
Артур опустил глаза, ему стало стыдно.
И словно в отместку или что еще. Бог мой Артур снова стал придираться или нет, это даже были не придирки. А отчаянье и грусть, одиночества, что ему получилось перенести и еще это страшный дар обижаться, что так и не выветрился из Артура.
-Ты даже не приставляешь, какое отчаянье как мне было, когда тебе из больницы позвонил врач, а ты ответила, что ты со мной не общаешься, и положила трубку.
-Я так не говорила?
-Говорила, я все чувствовал, я сидел тогда рядом. Ты даже не поинтересовалась моим здоровьем.
-Не правда,- тихо сказала Ольга и подняла на Артура уставшие глаза. - Я еще раз потом разговаривала с врачом. Я звонила.
Артуру стало стыдно, и он спрятал глаза.
-Ты сейчас мучаешь меня. Ты всегда меня мучил. Или не понимал.
-Я понимал!
-Ты и сейчас издеваешься. С тебя все как с гуся вода.
-Нет, это не так,- Артур взялся за голову. - Я ложусь и встаю только с мыслью о тебе,- и такое отчаянье прокатилась у него по лицу, что Ольга поверила, а что не верить, ведь так оно и было.
И так стало обоим грустно, что на минуту они замолчали, словно приняли перемирия, чтобы окончательно друг друга не добить.