-Все хорошо, хорошо!- успокоил Александр Сергеевич.
-Ну, слава Богу, а то на вас совсем лица нет. Улыбаетесь?! Силы небесные, да что происходит?
-Я видел, я чувствовал!- Александр Сергеевич улыбнулся еще шири и так счастливо так светло, что капитан не мог удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ.
-Что являлось?- улыбался капитан.
-Да, как мимолетное виденье!
-Как Ангел или как там у вас, гений чистой красоты?
-Да, то был Ангел, а это мой долг! Теперь не страшно умереть!
-Да, что вы такое говорите?! Сто лет будете, жить! Полно, полно страстями играть. Вон, еле на ногах стоите! И раз все так срослось. Так сказать обручилось!
-Осветил!
-О! Ну пусть так. Вы поэт- народ фантастический! Не от мира сего! Вы уж меня простите, но совсем становится темно. Того гляди с вашим то воображением черт из ямы выскочит. Пойдемте ради всех святых. Там на станции, небось, уже и самовар остывает, и ужин нас не как не дождется. Отправляемся, отправляемся, остуда восвояси.
-А собственно где мы?- спросил Александр Сергеевич так, словно отчего-то очнувшись, словно так как будто откуда-то вернулся.
-Да Бог, с вами!- испугался капитан. Опять с вами, что ли ваш поэтический приступ?! Станица Аксайская! Вот и Дон разбойничий виднеется. Вроде как тишь да благодать, а того только уха держи востро, черти водятся. Так наверно черт и зыркает. Он вас поэта издалека видит! Впечатлительно уж больно вы народ! А черт….
-Не повторяйте, не повторяйте!- закричал Александр Сергеевич.
-О! Да простите раде Бога! Все рот на замок!- и капитан поднял руки. Но все, же с вами поэтами как в какой сказке! Говорю, пошли вы стоите, прошу перевести дух, вы несетесь на всех парусах! Все наоборот, все верх ногами! Где вымысел где, правда! А черт.… О! Простите! Пойдемте ну в само-то дели. Обопритесь на меня.
Александр Сергеевич улыбнулся.
-Бодритесь это хорошо! Обопритесь, обопритесь.
-Мне послали вас Ангелы!
-О! Разумеется, Ангелы, только пошлите.
-Конечно, идемте. Ха! А что, в самом деле, испугались? Это я так анекдот один разыгрывал. Свою роль читал! Вот остальные артисты отчитаются, притащится оркестр и с неба грянет главный дирижер!
Капитан икнул.
-Знаете, что Александр Сергеевич! Я разное про вас поэтов слышал. И теперь убежден!
-В чем же?
Александра Сергеевича как подменили, все как рукой сняло.
-Вас мало пороли в детстве!
-Да вы правы. Нас убивают!
-Это вы опять выражаться изволите? Поэтически так сказать.
-Если бы! Нас убивают, чтобы потом мы воскрешали!
-Ну, Александр Сергеевич, скажите! А, патом еще обижаетесь, что на вас царь батюшка гневается!
-Царь батюшка говорите! Ну-ну. Действительно пойдемте. Я вас пожалею, чтобы с ума не сошли.
-Да где с вами не помешаешься! Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама! У нас после вашего сочинительства, пол полка умом тронулось! Все в Германы перекрестились. Пустились выпытывать секреты. Проматывались и вот истина сходили с ума!
Великий поэт на такие слова улыбнулся загадочно.
-Так что может, вы в тайне тоже желаете?
-Чур, меня! И не смотрите так на меня. Теперь сам убедился, что дело было не чисто. Лучше уж все Ангелы! И как вы славно проговариваете. Ангелы, Ангелы!
-И черт!- скорбно вздохнул Александр Сергеевич Пушкин, и товарищи поспешили обратно на почтовую станцию, но Александр Сергеевич еще долго с надеждой оглядывался на необыкновенное подворье и посматривал куда-то высь.
Ах, черт, проклятый черт. А так было хорошо! Как взмахивало, как летело! Да, чтобы летало, чтобы взмахивало белокрылым крылом в истории только по истине чистое. Ах, и если бы не Ангелы, ах, если бы не посланники, я бы точно сошел бы с ума. Вот, эй Богу, еле держусь читатель, еле спасаюсь! Действительно читатель все, как в какой сказке! Да что я вообще такое тебе читатель взялся рассказывать, может вообще это никому не надо? Истина навалится на тебя бессилие, опустятся руки, кто поддержит, кто укажет? А если нет никого и ничего? Вот именно, что все тебе показалось! Так показалось, или не показалось? Ах! Все бросить, и бежать. Бежать, без оглядки. А куда бежать? Ну, побежал, да если вот купил билет на самолет, да если вот в космос! И что я от себя скроюсь? Ведь истина и сердце и вот самое первостепенное душа! Душа она везде со мной, и побежит и полетит. И хоть в космосе, ведь истина достанет мысль тебя, где угодно. Как же порой может быть страшно, ведь истина, плачешь! И самое главное как оно, чтобы всем угодить?