-Рассказываешь интересно. Одно напрашивается, если так рассуждаешь и преклоняешься перед шахматами, почему тогда бросил?
Артур рассмеялся.
-Да ведь это просто как все гениальное! Ни что не сравниться с жизнью! Я хочу секрет, а его только можно заполучить наяву, а не в настольной игре пусть и самой гениальной! Ведь шахматы навсегда только и останутся моделью. Я вырос, мне надоело двигать бездушные фигурки,- и Артур загадочно улыбнулся.
Виталик вздохнул.
- И ты захотел править людьми?
-Ну почему зразу править. Делать их счастливыми.
-С помощью обмана?
-Почему сразу обмана?! С помощью дара! Я знаю, у меня есть дар. И этот дар в словах и улыбки, - и Артур улыбнулся и так светло прямо как Ангел, что даже Виталик, который знает, что он его обманывает, не выдержал и улыбнулся ему в ответ.
И Артур запел:
-От улыбки станет всем светлей, от улыбки в небе радуга проснется, поделись улыбкою своей и она к тебе не раз еще вернется! Ведь это же гениально. Ведь это же песенка про истину. И она совсем не детская. Наполеоны дураки! И Раскольников был дурак. Не убивать, надо было старушку, а улыбнуться и она отдала бы ему все деньги, еще и спасибо сказала. И ты, даже будучи грязный как черт, предстал бы, Ангелом если мог, по-настоящему улыбаться. А если вдобавок приплел бы историю. Так вообще с тебя и деньги не взяли бы. Вспомни ребенка, он улыбается и рассказывает небылицы и ему все прощают, на него налюбоваться не могут. Знают, что лжет, а все ровно милуют. В улыбке секрет мирозданья. Тайна великая. А Раскольников топор готовил. Надо было улыбку оттачивать. И кто он после этого? Но Достоевский не дурак. Достоевский гений! Достоевский знал про улыбку и еще кое, что… Он не мог самого главного не знать, по крайне мере не догадываться. А вообще ты когда-нибудь размышляли над тем, что Раскольников был своего рода Антихрист - мятежный Ангел? Спросишь почему, откуда у меня такая мысль? Вспомни сам, ведь зачем и почему Раскольников решился на убийство? Ведь Раскольников в своем роде хотел благоденствовать мир! Мол, подумаешь, противная старушенция только и знает, что людей проклятая обирает. Ну что с того, зачем ей жить?! А так польза всем. Раскольников выучиться, станет людям помогать и выйдет из него своего рода благодетель. А почему мятежный Ангел спросишь ты? Но ведь как его все обижали, до чего спрашивается, довели, что он на убийство решился. Ведь очень удобно думать, что Антихрист это тот, кто против Христа. Совсем и нет, Антихрист это своего рода оскорбленный гений, который во имя добра сотворит вселенское зло. И вот что Соня проститутка, ведь это тоже гениально! А Федора Михайловича за это некоторые ругали. Мол, как грешница наставляет на путь убийцу и Евангелие ему читает? Ведь это, мол, неслыханно! Да приключение.
И вообще если только прикинуть и Рафаэли и Бетховены своего рода Иисусы, но не, то чтобы прямо как Иисус Христос, а как бы, потому, что приходят в наш мир, чтобы по средствам творческого подвига – своими произведениями очистить общества от греха. Одним словом миссия. Но ведь так, ведь так! Только почему-то все об этом помалкивают. Церковь не велит! Но что, та церковь - рабы! А гений не раб, гений – творец, гений- мечтатель! Только Моцарт мечтал пролить божественный свет на землю, а другой.… Но как бы там не было выходит, что любой гений в своем роде может быть потенциальным Антихристом, способным на мятеж! Пусть то тебе покажется абсурдом но вот Христос! Христос гений причем самый великий, а кто знает, может он тоже в каких мыслях не соглашался с Богом и все переиначить желал, и пойти, совсем иным путем, чем ему было положено. Кто-то скажет, что путь творит Господь! Не знаю, может оно и так, но вот пойти другим путем, всегда остается за человеком, если конечно он не раб! И вот Христа окружала среда, он рос, не мог же он не сталкиваться не справедливостью и прочие. Да может нам, поэтому ничего о земной жизни Христа и не поведали. Только написали, чтобы, мол, не отвлекать плотью. Предлог тоже мне! А может это вообще, только навредила. А? Да, определенно породила, сомнения. Какой такой Иисус, был или не был? Приходил или не приходил?! Спаситель то был или может вообще, какой проходимец. Авантюрист! Устроил анекдот! Что ему было чуждо, что не чуждо. Кроссворд, одним словом. Так был Иисус Христос или нет, спрашиваю? И я тебе скажу, что явно был! В принципе, чтобы не быть не мог. Слишком шума уж много. И первостепенно, что уж слишком Христос был гениальным не от мира сего! Но тогда если был, и как бы там не было, он был человеком, пусть самый и необыкновенный. Остуда следует, что его не могло не волновать все мирское да вот, к примеру, и женщины! Да, вопрос вроде как озвученный и столько раз, что наверно и звезд в полную луну столько не отыскать глазами. Но все ровно, вот снова и снова притягивает он как магнит. Вполне возможно, что так и надо, чтобы волновало, чтобы обращало, чтобы зарождался и начинался благословенный разговор. Ведь истина, чтобы к чему-нибудь прийти, я вот верую надо разговаривать, надо спрашивать, обязательно и непременно. Верую если Христос сын Господа, не может, чтобы однажды, если ты этого желаешь, если тебе это необходимо, чтобы он не пришел в твое сердце! Да если и не сын, да если черт знает что, все ровно не бросит, не должно чтобы отвернулся, верую, что подаст знак. А если сильна будет вера твоя, истина, что должна быть награда. Я думаю, может, человек прежде должен покаяться и принять Христа в сердце как спасителя! Да, истина в покаянии весь и секрет. Но в каком покаянии, где это мера? И что это за такие весы, куда положат твою душеньку и взвешивать станут? И видно тут все ой как не просто, ой как серьезно дело в покаяние состоит. И вот еще, так ведь очевидно, что покаяться и раскаяться вроде как будто одно и тоже, а в тоже время между этими словами целый океан простирается. Рассказал нам Апостол Матвей про сад, где Иисус взывал к небу: « Мол, может его миновать, сея чаша?» Интересный инцидент. А? Сам, небось, вопрошал, а потом после таких-то вопросиков, небось, сам и каялся. Каялся, каялся! Не мог, чтобы вот не каяться! Ведь собственно как бы люди каялись бы, без примера? Безусловно, они и до Христа каялись, да раскаивались, и