И был Рокфеллером на час.
В забвенье впал и загрустил,
Как прежде много, много раз.
А большего и не достоин,
Убогий, немощный, хромой.
Мы ведаем как мир устроен,
Когда лишь только мы с сумой.
А ты тогда атлантом станешь,
И сможешь все успеть.
И ничего не потеряешь,
Если научишься терпеть.
-Ах, вы совершенно правы Александр Сергеевич! Так оно и было,- ответил игрок и опустил голову.
-Не похоже!- сказал Николай Васильевич.
-Что на что?
-Стихи не ваши! Слог не тот и вообще….
-Разуметься не мои, то наш автор! Я вместо него так сказать! То мой подарок ему! Потому что из моих уст, все наизусть заучивать станут!
Мы все рассмеялись.
-Спасибо Александр Сергеевич, - поблагодарил я.
-Да Бог с вами сколько угодно! И потом для писателя не дурно и к месту! Что есть поэт и чем он отличается от писателя? Поэт это вдохновение, нектар в чистом виде, а писатель повар на кухни, где огурчик под водочку, где гусь запеченный, где отбивная, где трюфеля, шоколадный торт на десерт, а где простите, корка черного бородинского с ключевой водицей. Вдохновенье гуляет по страницам у писателя, где ему только вздумается, то там свой оставит след, то здесь проиграет на флейте. У поэта же оно заключено в каждой строчки. Но чтобы явить наконец-то до сих пор невиданно, диво дивное, судьба собрала нас всех вместе!
Мы заслушались великого гения, мысль которого ласкала слух, и, целясь в яблочко, точно в него попадала. И были в восторге и как малые дети впали в умиления.
Александр Сергеевич улыбнулся:
О, Ангел мой, о вдохновенье,
К тебе я рвусь, святая Русь!
И вот оно преображенье,
Ребенок верит, я вернусь!
Мы все улыбнулись в ответ и кивали головой в знак того что согласны. А особенно я.
Вот истина мы как дети верили, что когда-нибудь Александр Сергеевич вернется, и вот это случилось, и он нас всех сделал счастливыми, что согласился быть нашим вдохновеньем, нашим главнокомандующим.
-Да, Пушкин, все ровно, что Красная площадь, в России один!- сказал Федор Михайлович.
-Полно вам писатели прибедняться! Вон наша автор стареется, и вы черту нашу «надежду» не проиграли, и в ломбард не заложили - и Александр Сергеевич указал на книгу, которую мне принес Федор Михайлович Достоевский.
-Этого я себе никогда не позволил бы!- воскликнул Федор Михайлович.
-Вот поэтому Федор Михайлович вы великий русский писатель. Если перевести, все спущу, а друзей не подведу! Проходите, мы рады вам!
-Это та самая книга, что Федору Михайловичу подарила жена декабриста, когда он был на каторге,- воскликнул я, прижимая книгу к сердцу.
-Да она самая. Я знал!- обрадовался Антон Павлович и я передал книгу ему, чтобы он читал, а я, чтобы мог продолжить историю.
Артур поднялся с постели…
XVII
И тихо и аккуратно, чтобы никого не разбудить прошел на кухню, где запер за собой двери.
Артур сел за стол и долго сидел, ничего не делая, тяжелая мысль давила сердце и чтобы отвлечься, он глазами отправился в путешествие по кухни. Ничего примечательного, как и на любой кухни: у окна газовая плита, стол, стулья, деревянный треугольники на стене для разделки мяса и нарезки овощей. Шкаф с посудой. Из любопытного старинный буфет с рюмками и пузатым графином с водкой, но не спиртное заинтересовало Артура. На нижней полке буфета было отделение, для поваренных книг. И книги там преспокойно себе лежали. Артура это находка заинтересовала. Хоть как-то отвлечься. Он встал, подошел к буфету и разом выгреб все книги, а именно их оказалась две. Какое же удивление, даже сказать, что-то мистическое произвело на Артура впечатление, от находки. Одна из книг было Евангелие.
Книгу под завораживающим для гурмана названием «Итальянская кухня» и с картинкой отчего-то изображающей Ватикан он оставил. А Евангелие взял, вернулся за стол и открыл.
Евангелие от Матвея. Прочитал молодой человек. И стал листать и вдруг пораженный остановился, а именно.
Не мир, но меч
Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч.… И кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот не достоин Меня. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее.