-Ты сходишь с ума?! Какая армия, какой принц?! Ложись спасть,- сердито отмахнулся Виталик, разобравшись, что с Артуром очередной приступ паранойи или еще чего…
-Я не сумасшедший, я не сумасшедший,- закричал Артур. Я наследник! Униженные да возвысятся! Они специально, ждали, смотрели, чтобы меня унизили страшно! Так страшно, чтобы я возвысился, как Христос, понимаешь? Как Христос! Но я не желаю быть Христом, я не дам себя распять! Я буду Антихристом, я и есть Антихрист, но не потому, что я жажду крови, а потому что желаю строить новый мир! Но я не самозванец, нет, я имею право строить новый мир, все униженные и оскорбленные имеют право! Я наследник ни потому, что у меня миллионы и титулы, а потому что я впитал все горе, всю боль сердца униженного ребенка. Детское горе, проклятая среда мое страшное наследство! Поднимайся, нам нужна армия, надо искать единомышленников.
-Я ни куда не поеду! И так неизвестно, что будет! Проспись! Здесь мы в безопасности, а ты предлагаешь неизвестно куда….
-Нет, нет, надо…
-В комнату вбежала взволнованная Любовь Васильевна, разбуженная криками.
-Что случилась? - с тревогой закричала перепуганная женщина.
-Мама он сошел сума! Говорит, надо уезжать! Посреди ночи, черт знает куда! Я не куда не поеду!
-Правильно сынок!
-Значит, ты меня придаешь?!- закричал Артур
-И ты некуда не поедешь, никто тебя не придает,- и Любовь Васильевна подошла к Артуру и попыталась его обнять. – Успокойся! Иди сюда, что случилось, тебе приснился дурной сон?
Артур криво улыбнулся, и какая-то зловещая маска изуродовало его молодое красивое лицо.
Любовь Васильевна аж отшатнулась и вся побледнела.
-Я уезжаю!- злобно бросил Артур, на мгновения он возненавидел ту, которую так трепетно любил многие годы, потому, что ему показалось, ему представилось, что она догадалась, об его тайне, об его горе, об том как его унижали. Догадалась и посмеялась, над ним и престала его больше считать своим королем. Ведь если ты силен, если ты богач, если ты успешен, и вдруг всплывет, подниматься с глубин прошлого, что ты не всегда был на олимпе, что тебя считали ничтожеством, перестанут тебя уважать. Перестанут тобой восхищаться, словно как со спелым сочным на вид яблоком, в котором стоит найти червяка, как сразу парализует брезгливость и пропадет аппетит.
С Любовь Васильевной было иначе, уязвленному молодому человеку показалось и истина, что он ее любил, то был миг, пусть и страшный, но только миг.
Женщина взяла Артура за руку.
Молодой человек был напряжен, но она ему тепло по-матерински улыбнулась.
-Надо ехать, езжай! Но завтра. Придет день, и тронешься в путь. Не дело по ночам разъезжать! Давай я тебе чаю сделаю, с медом как ты любишь. Пойдем, пойдем на кухню, посекретничаем с тобой. Пусть Виталлий спит! А ты расскажешь мне о своей девушке. Как ее зовут? Виталик говорил, ты жениться собрался! Почему с невестой до сих пор не познакомил?
-Ольга ее зовут. Она у меня королева, по провинции не разъезжает, и вообще готовиться к свадьбе, выбирает платье!- рассмеялся Артур. Он успокоился, тревога прошла, страх был развеян сердечной теплотой чуткой женщины. Он твердо решил, что на утро уедет, но сейчас решил отправиться на кухню пить чай с медом.
Они стали входить на кухню. Любовь Васильевна шла первой и случайно или как само собой зацепила брошенную Артуром книгу.
-Ой!- воскликнула Любовь Васильевна. Ты уронил?!- и Любовь Васильевна подняла книгу и протянула молодому человеку.
«Мы все затаили дыхание!»
Артур помедлил, потерялся, но лишь на мгновенье и через миг, пусть и мучительный для истории, но только миг, взял книгу обратно.
-Ух!- выдохнули мы и с удочкой наперевес и огромной рыбиной, в дом вошел Порохов.
XVIII
-Ба!- воскликнул штаб-с капитан. Вся частная компания. А это кто? Святые угодники! Федор Михайлович Достоевский!
-Еще не все!- сказал Александр Сергеевич Пушкин.
-Что еще понаедут?!
-И прилетят!- сказал Николай Васильевич.
-Да вы что совсем?! Вам Федора Михайловича мало? Читали мы «Преступление», которое так и не разберешь кого перед кем, или Раскольникова перед обществом, толи.… И «Бесов», вообще страсть! Небось, приехал, Федор Михайлович нагнал жути про права! О! А что этот за книга у вас? О! Евангелие! Да теперь чувствую, начнется! А книга хорошая, самая необыкновенная, хоть мне многое не понятно. Но вы, по-моему, и собрались, чтобы, наконец, открывать, с белых пятен стряхнуть пыль, а темные словом освятить! И вообще, чествует мое сердце, затевается дуэль! А я пистолет в карете оставил!