Ольга стояла на коленях и смотрела в глаза Чудотворцу. Старинная икона стояла у нее в комнате, и она молилась. Тихо шепча молитву держа руки на сердце. Креста она не носила и теперь, когда постучалась беда, девушку, то смущала. И она спрашивала, и сердце ее волновалось: «Не ведаю, прости меня Святитель! Имею ли права спрашивать тебя. Не ношу я креста, не соблюдаю постов. Но истина верую в тебя, верую, что помилуешь, защитишь, свое дитя неразумное. Может, то я виновата, что не отговаривала его? Поддалась! Но знаешь, видишь Святитель, не прикоснусь я, к деньгам тем, чувствую, поняла, что нехорошие деньги эти. Не святая, я! Где до святости мне. Желала я, чтобы все хорошо, вот как должно быть в доброй семье. Вот как было у бабушки моей. Ты все знаешь, как любили они друг с другом с дедом, как работал и приносил в дом, честным путем заработанные деньги. Что я всю жизнь как неприкаянная?».
И Ольга расплакалась.
«Да, кто-то скажет, зарабатывал, много твой дед, и нам и бабушке всегда оставался излишек, можно было отложить и собрать на крупную покупку. Но, то Святитель ты знаешь было честно. Почему у нас так выходит, что если надо денег, они в больших случаях воруются, а не зарабатываются честным путем? Вот на самое вроде элементарное, а все равно нечестно. На то чтобы построить дом, купить дачу, отправиться в путешествие! Что же у человека, не должно быть достойного жилья, что же человек не имеет право, увидеть мир? Вот и мы мечтали!
И Ольга снова заплакала.
«Ты знаешь, все знаешь Святитель, и пусть мы не признавались друг другу в этом мы того желали, хотели, чтобы все было как должно быть у людей! Разве приходит в этот мир человек, чтобы страдать, чтобы быть подвергнут лишениям? То обман, не должен, человек страдать. Открой мне Святитель, разве Иисус сын Господа нашего, приходил, чтобы мучиться, чтобы быть распятым на кресте? Вот если бы люди опомнились, вот если бы люди приняли, покаялись, преклонили всем миром колени пред сыном Господа нашего, разве не стало бы тогда прощение? Истина верую, что было бы! Как же не могло быть, было бы! Разве желал, разве хотел Господь наш сына своего родного и единственного предать мукам. То мы предали его, то мы распяли сына Господа нашего. И все ровно простил Господи нас, так и ты прости меня Чудотворец, помилуй меня и Артура, верю, что не со зла, не желал он чинить подлости. Все ни то, я не знаю в чем дело, но я всегда чувствовала, сердцем видела, что с ним все не так, все не как со всеми. Какой дом у них, какая семья одна только видимость, в сердцах у них разорение. Он тянется к свету, ищет! Истинно верую, что он может, покается, приклонить колени, и простит тогда Господи его, а с ним и меня простит. И Пасха грядет, неужели мы не встретимся, неужели он предаст и бросит меня?»
И Ольга еще долго стояла на коленях и спрашивала у Чудотворца как ей быть, и вроде как будто то было просто изображение вот как будто картинка, подумаешь, кто-то изобразил. Художник! Делать то ему было нечего, вот он и намалевал. Но нет, что разливалось, что-то заполняло сердце, когда вопрошала она, и пусть Чудотворец ей не произносил слов в ответ, и пусть словно застыл в одной позе что-то необыкновенное чудесное, было во всем его облеки, он отвечал, но как-то по-особому и был рядом, лишь только стоило открыть ему свое сердце.
XXIIII
А поздно за полночь в дом постучались. Ольга сразу почувствовало что-то неладное. «Нет, то не Артур! И не друг то!»
Ольга в спальне включила свет, и первым делом посмотрела в глаза, Чудотворцу, и он мысленно отвечал, что надо идти, и она пошла, открывать дверь. Проснулась Антонина Сергеевна.
-Кто это посреди ночи? Не Артур то твой? Стыд потерял! Ой!- вздохнула женщина. Может, случалось, что? Сиди, я сам открою. Стой, кому говорят.
Но Ольга не послушалась, и сама открыла дверь.
На пороге стояла незнакомая ей миловидная хорошо одетая женщина. И вот прямо с порога она оглушила Ольгу.
-Меня зовут Настя, я тетка Артура! Это я вам звонила! Случились неприятности! Может даже самое….. И женщина заплакала.
-Святые угодники!- воскликнула Антонина Сергеевна. Да что вы проходите! Оля что ты на пороге держишь, человека!
Но Ольга, ничего не могла ответить, у нее подогнулись колени, и ей стоило больших усилий оставаться на ногах. Но она взяла себя в руки и сказала, проходите. И вдруг ей что-то шепнуло в сердце. «Ложь! Врет она не какая она Артуру, не тетка». Все было так, словно вот дождалась долгожданного спасительного голоса Чудотворца. « Нет у Артура тетки, и некогда не было. У него есть только дядя и сейчас он в Москве на заработках».