– Я любил ее, наставник! – вдруг сказал король; в застывшей на его лице обиде советник узнал лицо мальчишки, и сердце его жалостливо дрогнуло.
Иные люди не вырастают. Растет тело, растут желания, но не растет душа, и вслед за ней не развивается самосознание, которое могло бы контролировать бесконечный голод, требующий все новых и новых впечатлений. Такие люди, становясь у власти по той лишь одной причине, что родились они в нужной семье, тянут страну в бездну, когда не имеют достойных советников и министров. Ферро верил, что он излечил принца от этой болезни, но вот он, уже король, стоит и умоляет его о том единственном, в чем ему отказали. Ферро чувствовал жалость и разочарование.
– Ваше величество, – вновь повторил советник и повторил бы столько, сколько необходимо, – вы не могли жениться на женщине, чье потомство должно было навлечь беду на королевство. А стране нужны наследники.
Вальтера раздражали эти разговоры о звездах и предсказаниях. Все, чего он хотел, – это быть счастливым. Ни королевство, ни корона, ни власть, ни богатство не были способны дать ему то единственное, о чем он мечтал, – любовь любимой женщины – но, как оказалось, были способны лишить его этой мечты. Вальтер стянул с головы терновый венец, наделявший его властью, и посмотрел на него с отвращением и злобой, словно это он был виноват в произошедшем.
Мортиферо знал, что поздно ругаться с советником, – все уже свершилось, но от того не становилось легче. И никогда не станет.
– Как дорого стоит корона? – спросил Вальтер. – Вы уверены, что знаете ей цену, советник? Любой из Пяти домов имеет достаточно богатств, чтобы отлить собственный венец. Но вместе с тем любой из них имеет свободы больше, чем этот каторжник, с которым вы имеете честь говорить.
– Советник, – Мортиферо надломленным голосом позвал человека, с которым провел бок о бок всю жизнь. – Вы с детства опекали меня, но меня ли?
– Я оберегаю страну, ваше величество.
– Что ж, у вас получается на удивление хорошо.
Король пошел дальше, оставляя советника позади. Приближаясь к Залу заседаний, он не мог не испытывать волнения, переживая о том, как бы лорды не подняли его на смех, но в то же время он имел решимость довести дело до конца ради Фредерики и мальчика, без вины осужденного на вечное скитание по Нижнему миру. Закон гласил, что каждое дитя, в чьем теле течет кровь Мортема, должно находиться за северной окраиной Заповедных лесов. Дальние земли несли ответственность за проступки каждого, в чьих жилах текла кровь этих мест. Это была ответственность, которую мортемцы приняли на себя, осознав свою силу, когда отступили в Великую войну. Люди, пришедшие с юга, никогда не смогли бы победить их, но они считали иначе и собирались бороться, казалось, до последней капли крови. Потому Мортем, уважая жизнь каждого живого существа, позволил им занять Центральные равнины, усмирив воинственный дух Черного принца и изгнав его сообщников, жаждавших крови.
Во всяком случае, так говорили книжки, по которым его учили.
Стражники в черных панцирях открыли перед Вальтером двери Зала заседаний. Четыре горных лорда и две посланницы с Драконьих островов встали, приветствуя короля.
Вальтер беглым взглядом окинул собравшихся, запнувшись на фигуре молодого лорда Розарума. Этот юноша, Седрик, рано лишился матери и деда и был вынужден в одиночку нести бремя ответственности за Багровый пик и его земли. Вальтер давно не видел его – пребывая в забытьи, он вообще никого не видел – и почувствовал к нему расположение, которое невольно чувствует преступник к своему сообщнику. Король был уверен в его поддержке и уже предвкушал, с какой радостью юноша воспримет весть о своем брате. Вальтер чувствовал облегчение и по другой причине. Династия Мортиферо издавна опасалась рода Розарум, но, смотря на молодого лорда, в сущности еще мальчика, Вальтер все больше убеждался в том, что опасность миновала, и Розарумы больше никогда не смогут восстановить былое влияние. Эти мысли его немного обрадовали, и Вальтер почувствовал себя увереннее, проходя во главу стола.
Мортиферо опустился на трон и знаком велел сесть собравшимся.
– Господа, некоторое время меня мучит одна проблема, – начал король, – и я, наконец, решился поделиться ею с вами.
– Что же за проблема мучит короля так долго? – со смешком спросил лорд Рабис, поигрывая ножичком за столом.
В Зал заседаний запрещалось проносить оружие, но Вальтер решил не обращать внимания на Рабиса, который время от времени лишь того и добивался, чтобы на него посмотрели. Как будто бы для этого же он отрастил тонкие усы, которые, по мнению его любимой жены, прибавляли ему мужественности, а по мнению нелюбимой – но весьма наблюдательной и рассудительной – были смешны. Из тщеславия и еще потому, что ему самому нравились две блеклые стрелки над губой, лорд Рабис с большей охотой прислушивался к любимой жене и вот уже несколько лет веселил людей тем, как дергались эти два прутика, когда его живое лицо начинало двигаться вслед за его мыслями.