Мортиферо махнул, разрешая продолжить. Он был рад, что ему не пришлось поднимать эту тяжелую тему самому.
– Известно, что двадцать лет назад две молодые дочери лорда Розарума исчезли. Их искали по всему королевству и даже, – тут посланница с осуждением посмотрела на собравшихся, – потревожили Повелительницу Суи своими подозрениями. Мы продолжали расследовать это дело, даже когда вы о нем забыли, и недавно одна из наших сестер нашла свидетеля, который видел, как карета в сопровождении небольшой группы вооруженных людей покидает южную заставу. На сегодняшний день нам известно, что тогда по приказу советника Ферро ученики Нефритового пика похитили Фредерику Розарум. Впрочем, похищение ее сестры они отрицают.
В прошлом году эта новость, облетев весь Мортем, потрясла королевство, и люди потребовали отставки советника Ферро, но эта бурная реакция была скорее следствием многолетней стагнации, чем выражением искренней воли народа. Особенно сильны волнения были во владениях семьи Розарум, и Седрику пришлось лично спускаться в ряд провинций, чтобы успокоить народ. Теперь же о преступлении советника Ферро никто не вспоминал, и его все также самоотверженно уважали и любили, хотя и не без оглядки.
– Так как вы это пропустили? Разве не вы ответственны за барьер у Заповедных лесов? – вновь подхватил Рабис.
– Мы и ваши солдаты, – напомнила девушка, продолжая непринужденно улыбаться. – Памятуя о том, что среди девушек Мортема также есть колдуньи, мы оберегаем барьер от их магического вмешательства. Однако же, барьер не был нарушен.
– Тогда как они вышли?
– Наш барьер препятствует вторжению извне, а нарушителей изнутри отлавливает ваша пограничная застава, – девушка наклонила голову набок и широко улыбнулась, видя непонимание на лице мужчины. – Барьер не захватывали, горный лорд. Ваши солдаты выпустили двух господ в сопровождении группы смертников. И теперь мы имеем то, что имеем, по вашей вине.
Рабис, покраснев от гнева, вновь хотел было выкрикнуть, как он думал, обличающий вопрос, но вновь был прерван:
– Предвидя ваш следующий вопрос, который вы уже задавали и на который я, казалось, уже ответила, напомню, что мать молодого лорда Розарума была незарегистрированной колдуньей. Тому есть не одно доказательство, и, я уверена, советник Ферро также может свидетельствовать об этом в случае необходимости. Барьер не фиксирует перемещения незарегистрированных людей с даром.
О том, что у младшей Розарум был дар, знали немало людей. В Мортеме с рождения следили за женщинами, которым были подвластны силы колдовства, но способности Фреи Розарум проявились поздно и потому считались не слишком выдающимися. Кроме того, реестр накладывал некоторые ограничения, которые членам Пяти великих домов могли показаться унизительными, и, в конце концов, младшую Розарум не стали в него заносить. Ген северных колдуний передавался только по женской линии, но не всегда проявлялся, и потому далеко не каждая носительница гена обладала магическими способностями. Тем не менее, Фрея Розарум оказалась Меняющей лица – колдуньей, способной менять свою внешность.
Посланница заняла свое место подле сестры. Вальтер краем глаза посмотрел, как она оправляет красный шелк своего платья. Эта ведьма могла солгать, но, увы, все, что она сказала, было правдой. Недавно Тайная охрана доставила во дворец рукоятки клинков, выкованных из нофрама – ядовитой стали, сжигавшей кровь мортемцев. Этими клинками группа сопровождения покончила с собой, бросив дочерей горного лорда в руках людей Валмира.
– Если это ученики Нефритового пика похитили сестер Розарум, то почему этот старый пердун все еще не наказан? – спросил Рабис, кивая в сторону Каута.
– Благодарю за лестный эпитет, лорд Рабис, – кивнул глава Нефритового пика, невозмутимо поглаживая бороду. – Я не премину добавить его в список ваших мадригалов в мою честь.
– Добавьте еще туда, знаете, что…
Вальтер почувствовал, что еще чуть-чуть и совет превратится в балаган.
– Итак, – король перебил Рабиса, заставляя его замолчать, – мы потеряли двух дочерей Розарум. Мы не можем знать, живы они или мертвы…
– Моя мать жива, – неожиданно сказал Седрик. Чувство такта было ему не знакомо, и он даже не вспомнил о том, что его тетя была невестой короля. Возможно, еще потому, что он был человеком черствым и не понимал, что значит любить, он ничуть не помедлил, прежде чем добавить: – Но узы крови не чувствуют моей тети.
Узы крови – то, что отличало мортемцев и аксенсоремцев от жителей Драконьих островов – представляли собой огромную сеть, распространявшуюся по миру, как кровеносная система распространяется по телу человека, и люди могли чувствовать друг друга тем сильнее, чем ближе была степень их родства. Близких родственников, если углубиться в эту связь, можно было чувствовать, как себя самого. Говорили, что во времена Великой войны Черный принц с помощью этих уз мог управлять своими соратниками, и многие из них использовали это объяснение в дальнейшем, чтобы избежать обвинения в измене. Мортемцы редко прибегали к узам крови, справедливо опасаясь, что частое их использование установит ментальную связь и тогда в случае смерти одного умрут оба. Чтобы использовать узы крови требовалась большая концентрация и то, как легко Седрик прибег к ним прямо в Зале заседания, могло говорить о двух вещах: либо он солгал, либо он так часто обращался к этим узам, что хорошо умел ими пользоваться. Но в таком случае разве он не знал о существовании своего брата? От тяжелых раздумий у Вальтера заболела голова, и он отбросил мысли об узах крови подальше, в конце концов, главное он услышал: Фредерика была мертва.